D/Sсонанс

Тимина Светлана

– Красивая символика, - мимоходом отметила Юля.

– Можешь потрогать. Не бойся, она не кусается.

– Такая была на бокалах в том ресторане, где...
– Юлька протянула руку, но я ловко перехватил ее пальцы, поднеся к губам. Заметил, как насмешливо свела брови наблюдавшая за нами Никея, дезориентированная нелогичностью происходящего. Затем, безапелляционно кивнув, направилась в сторону холла.

– Я покину тебя на минуту, важный звонок.
– Юля натянуто улыбнулась и достала очередную сигарету. Перед тем, как ретироваться, я галантно поднес ей зажигалку.

Никея крутилась у большого зеркала. Если

бы оно имело сердце, сейчас бы получило инфаркт от этого холодного, властного совершенства. От этой непробиваемой ауры непримиримости и беспощадности вместе с дерзким вызовом всему миру. И от ощутимой опасности, вызванной стремлением презреть шаблоны и играть вопреки правилам.

– Роскошная зверушка, - приглаживая ладонью идеальную прическу, бросила Ника.
– Только ты ее жалеешь сильно. На грани допустимого. Но это, как говорит мой сын - "моя ИМХО, мама".

Я скривился. Между нами говоря, мне не верилось, что Ника может сама воспитывать и обожать своего десятилетнего сорванца и оставаться в обычной жизни примерной матерью, а в то же время, истязать сабов до критической точки. Эти две ипостаси вообще с трудом могли уживаться вместе - но ей это удавалось самым непостижимым образом.

– Юлю я еще не обратил. Ты ее едва не спугнула.

– О чем ты говоришь? Она прирожденная саба. А дерзость подобного плана вышибается на раз, два, три.

– Я работаю над этим.

– Долго тянешь, как по мне. Она уже перестала держать твой взгляд. Интересный типаж. Жаждет прогнуться до боли в скулах, но без пинка никогда в этом никому не признается.

– Ты мне сейчас не сказала ничего, чего бы я сам не знал.

– Дима, - Ника повернулась ко мне, и ее глаза на миг засверкали неким безумным огоньком.
– Я предлагаю сделку. Отдай ее мне на неделю. Потом я брошу тебе ее в ноги, готовую на все. Ты же знаешь, что так и будет.

Я едва сдержался, чтобы не нахамить в это красивое, аристократическое лицо преуспевшей хищницы.

– Ты уже по девочкам? Не знал.

– Д/c не имеет половой принадлежности. Рожать с ней детей я не собираюсь. Как и склонять к однополой сексуальной связи - ты же знаешь, что у меня все выйдет и без этого. Она потрясающая. Ее руки плачут по цепям. Ты же не можешь этого не почувствовать. Сейчас прекрати язвить и еще раз подумай над моим предложением. Что ее пугает? Кровь, иглы, пирсинг и прочие крайности отметаем сразу - мы не по этой части с тобой. Женщина всегда поймет женщину лучше, ты уж не обижайся. Да, я жестокая, ты сам повторяешь это очень часто, но, положа руку на сердце - кому-то было со мной плохо?

Фемдом всегда злее. Это непреложная истина. Но, откровенно говоря, Никея никогда не бросала слов на ветер. Психолог по велению души, а не по образованию, она всегда выводила из затяжных дропов не только своих, но и чужих нижних. Одним из примеров была Оливка, выскочившая замуж по расчету в разгар романа с Анубисом. Необходимость разрываться на части между исконно женским желанием иметь семью и своей второй, темной стороной жизни повергла ту в затяжную депрессию. Как справилась с этим Ника, не знал никто, но с Оливкой, теперь известной светской львицей, в миру - Ингой Дорофеевой, она поддерживала и по сей день дружеские отношения. Может, именно поэтому Алекс закрывал глаза на ее закидоны - в знак благодарности?

– Спасибо, но я лучше сам.

– Быть первым, большая

ответственность.

– Я разберусь. Она и без того напугана. Не хочу форсировать события.

– Тут закон обратных сторон медали в действии, Дима. Гнуть нужно сразу. Довести до страха чуть ли не смерти. Долгие прыжки вокруг да около - демонстрация твоей нерешительности. Подумай. Я введу ее в Тему так ювелирно, что тебе ничего не придется делать. Только забрать готовый ко всему экспонат.

– Ника, закрыли тему. Я не люблю делиться. Мне всегда помогали твои советы, но отдавать ее тебе - ты уж извини.

– Закрыли, - пожала плечами женщина.
– Но как бы тебе не пасть жертвой собственной доброты и мягкости. Решать только тебе. Я бы не оставила ей выбора. Знаю, что меня за такие слова сейчас должен испепелить скипетр Анубиса, только, вашу мать, если бы я сюсюкала с каждым своим и подписывала контракты в стиле «где трогать, а где нет», уже бы околела от Голода.

– Замолчи, искусительница.
– Ее слова пробили блокаду моих тайных стремлений в два счета. Дыхание сбилось, а жар предвкушения пробежал по позвоночнику ударной волной. Хуже всего было то, что брюки стали тесными в один момент, и это провокаторша заметила сразу. Но не стала делать вид, что все в порядке, а заливисто расхохоталась.

– Оу, ну нельзя же так! Представляешь, что люди подумают, когда это увидят? Давай я свистну своего песика. Фелляцию исполняет, просто мастер.

– Вот за что я тебя люблю, Ника, так это за твое непревзойденное чувство юмора!
– я ухватился за спасительный канат.
– Что за хипстер? Неужели из наших?

– Да нет, новообращенный. Месяц скоро как. Но быстро вошел во вкус, думала, сломается - не соберу.

– Долго уговаривала или сам готов был?

– Дима... Уговоры - вчерашний день. Просто увезла к себе на дачу и заявила, что все будет по-моему. Дергался, конечно, обещал и ментам сдать, и гопников натравить, и все в таком же духе, даже до слез дело дошло, но толку? Ты видел мои приспособления для фиксации. И знаешь, как я умею уговаривать. Через сутки уже умолял оставить наручники и с колен вставать не хотел. Еще через день, за право надеть ошейник просто отказался от списка допустимых воздействий. Ну, наверное, понял, что у меня все в порядке с головой... И я была уверена, перед тем, как сыграть на грани фола. Я не готова брать на себя ответственность за искалеченные мозги ванили.
– Довольная собой, Никея еще раз оглядела себя в зеркале.
– Пора возвращаться. Наши игрушки заскучали в ожидании. Будет нужна помощь - ты знаешь, где меня найти.

Пришлось выждать минут пять, чтобы отпустила эрекция, вызванная моим бурным воображением и перспективой абсолютной власти. Юля отстраненно молчала, чувствуя себя обиженной таким пренебрежением. Пока. Потому что спустя месяц она уже его жаждала.

Расплатившись, я обнял ее за плечи, и мы направились к выходу. Кивнул Нике на прощание. Юлька доверчиво опустила голову мне на плечо и несмело обхватила руками. В душе шевельнулось что-то похожее на абсолютную нежность. Это удивило меня, потому что в последнее время ни о чем другом, кроме ее тотальной ломки, я не думал. Сегодняшний разговор расставит все точки. И я не знал, чего же мне хотелось больше - ее согласия начать все на добровольных началах, или же отказа, который развяжет мне руки для дальнейших действий.