"Д,Арманьяки-2"
Шрифт:
— Ждём! — только и произнёс Таньги.
— Чем это вымазали моё лицо? — раздражённо произнёс король, дотрагиваясь рукой до той самой «мнимой раны» возле губ.
Таньги не смог удержать улыбку, услышав эти слова. Он перешёл к противоположной стене и, отворив дверь, ведущую в смежную комнату, негромко позвал:
— Хасамдад!
На зов тут же откликнулся пожилой лекарь-араб. Он низко поклонился, а затем подошёл к королю и к его огромному удовольствию стал очищать лицо, которое сам же измазал по просьбе Таньги. Прошло совсем немного времени, когда раздался напряжённый голос Таньги:
— Его переложили на носилки и…вынесли из комнаты. Похоже, никто не догадался.
— Что теперь? — подал голос король.
— Не знаю как насчёт тебя, но я собираюсь присутствовать при
Глава 65
Священник
С лица Марии не сходило мечтательное выражение. Она всё время бесцельно бродила по всему замку и раз за разом переживала последний разговор с Жаном. Его слова не только потрясли её, ибо она и не надеялась их услышать, но и заставили надеяться. Находясь здесь в часовне, она вспоминала каждое слово Жана. Она вспоминала его лицо, его грустные глаза. Понимал ли он, что в те короткие мгновенья наградил её счастьем и самой жизнью, которую она не мыслила без него? Мария не знала ответ на этот вопрос. Да ей и не нужно было его знать. Мысли уступали чувствам. А чувства безудержно рвались к Жану. Она ничего не успела сказать ему, а ведь так много хотела. И она обязательно всё скажет. Она расскажет о своих чувствах, ничего не утаивая, ибо он дал ей на это право. Она раскроет ему свою душу и покажет…любовь,…когда они снова встретятся. Мария счастливо вздохнула. Когда они снова встретятся, оба будут другими. И неважно, что будет потом,…лишь их чувства имеют смысл. Когда Жан приедет, она возьмёт его за руку и отведёт подальше от замка. Туда, где кроме них никого больше не будет. Потом они целый день будут разговаривать,…они будут говорить под луной,…и она обязательно возьмёт его за руку…
— Госпожа!
Голос Махи оторвал Марию от грёз. Она устремила на неё всё ещё мечтательный взгляд.
— Миледи Анна просит вас прийти к ней! Она хочет поговорить с вами.
— Сейчас иду!
Служанка быстро повернулась, для того чтобы уйти, но голос Марии остановил её.
— Это ты всё рассказала?
Маха не стала притворяться, будто не понимает смысл заданного вопроса. Бросив на свою госпожу жалостливый взгляд, она покорно кивнула головой и торопливо произнесла:
— Я не знала, что ещё можно сделать. Вы заперлись в часовни и никого не хотели впускать. Ни ели, ни пили,…я испугалась. Вы могли умереть, госпожа.
— Всё хорошо, Маха! — Мария бросила на неё ласковый взгляд. — Ты поступила правильно. Я сама должна была рассказать всё. И сделала бы это, не будь уверена, что он посчитает себя обязанным мне. Я ошиблась, а ты оказалась права. Благодарю тебя.
— Госпожа! — радостно произнесла Маха. Она поклонилась Марии и, напевая под нос весёлую песенку, поспешила к выходу из часовни. Мария лишь ненадолго задержалась. Помолившись перед распятием, она направилась в покои Анны. По пути туда Марию охватило непонятное волнение. Появилось предчувствие надвигающейся беды. «Неужели с Жаном случилось беда»? — в какое- то мгновенье возникла мысль, но она тут же отбросила её. Не может быть. С ним ничего не может случиться. Однако назойливые мысли всё более беспокоили Марию. С каждым шагом, приближающим её к покоям Анны, на душе становилось всё тревожней. Усилием воли Мария попыталась подавить беспокойство. К тому времени она уже подошла к покоям. Дверь, как ни странно, была полуотворена. Мария заглянула в просвет и тут же инстинктивно отпрянула назад. Она увидела…отца Бернара. Лицо священника, всегда спокойное и доброе…исказила гримаса. Он стоял возле корыта с водой, над которым поднимались клубы пара. Мария увидела, как он извлёк из-под одежды какой-то предмет. Это был маленький, изящный ларь. Он открыл его и достал из него пузырёк с жидкостью. Затем откупорил его и вылил жидкость в воду. Увидев это действие, Мария заподозрила неладное. Она резко рванула дверь и вошла внутрь. Завидев её, отец Бернар вздрогнул и выронил пузырёк в воду. Лицо его в одно мгновение стало совершенно бледным. Остановившись напротив него, Мария резко спросила:
— Что вы делали? Что вы вылили в воду?
Отец Бернар воровато огляделся по сторонам. Кроме них двоих никого
— Яд! Она умрёт,…но после тебя!
Мария даже не успела осознать происходящее. Отец Бернар бросился к ней и, вытащив кинжал, несколько раз воткнул ей в тело. Расправившись с невольным свидетелем своего преступления, он бросил кинжал и выбежал из комнаты. Почти сразу же за дверью раздался удивлённый голос Анны:
— Что с вами, святой отец? Куда вы так спешите?
Не получив ответа, Анна вошла в свои покои и сразу же остановилась…глаза её выражали неописуемый ужас. Она издала душераздирающий крик. На полу, возле корыта с водой…лежала Мария. Её грудь бурно вздымалась, а вокруг тела расползалась лужа крови. Анна бросилась к ней. Встав на колени, она подняла голову Марии и, что было силы, закричала:
— Помогите! На помощь! Спасите…мою сестру!
Безжизненное лицо Марии дрогнуло, а побелевшие губы издали едва слышимый шёпот:
— Вода…отравлена…
Глаза Марии закрылись. Руки безвольно повисли. Обняв её голову, Анна рыдала. В комнату начали вбегать слуги…
Глава 66
Схватка
Брат Калистор встретил Таньги на старом месте у берега Сены. К его удивлению, Таньги пришёл не один. С ним пришёл ещё один человек с ног до головы закутанный в чёрную одежду. Как ни старался брат Калистор рассмотреть его лицо, но так и не смог. Немного позже сюда же, к неудовольствию монаха, пришли ещё два вооружённых до зубов человека. Таньги провёл с ним короткую беседу:
— Монастырь окружён? — спросил у одного из них Таньги.
— Да! — ответил тот.
— После того как процессия с его величеством войдёт в монастырь, никто не должен войти или выйти оттуда. И будьте готовы двинуться внутрь, как только настанет такая необходимость.
— А как мы узнаем?
— Вот этот человек передаст вам послание! — Таньги показал рукой на брата Калистора. Тот весь съёжился, когда в него упёрлись два жёстких взгляда. Но сразу стало легче, ибо эти страшные люди ушли. Монах проводил их уход опасливым взглядом, а потом осторожно поинтересовался у Таньги по поводу личности его спутника.
— Несчастный грешник, нуждающийся в утешении. Он пойдёт с нами. А это вам награда от короля за верную службу, — Таньги вытащил тощий на вид кошелёк и передал его монаху. Тот быстренько запрятал его в надёжное место под рясой и с неудовольствием проронил:
— Такой же скряга,…даже смерть его не исправит, прости меня господи, — монах поспешно перекрестился. — Как вы могли служить такому недостойному человеку, уважаемый брат?
— Я сам себя спрашивал не раз и увы…не находил ответа, — по непонятной для монаха причине, Таньги бросил насмешливый взгляд в сторону своего спутника.
— Недостойный король. Ему одна дорога — в ад. Совершил столько мерзостей, а сейчас пытается замолить грехи. Кто их отпустит этому чудовищу? Разве такой же негодяй, как и он сам.
Над ухом Таньги раздалось яростное шипенье:
— Закрой рот этому мерзкому монаху, пока я не потерял последние остатки своего терпенья!
Но Таньги не пришлось ничего делать, ибо в это мгновенье раздался голос брата Калистора. Он со всей серьёзностью предостерёг своих спутников, чтобы они сохраняли полное молчание. Убедившись в том, что его слова поняты, он с удивительным для такого грузного тела проворством, поспешил в направление монастыря. Уже по известному пути он провёл их через подземный ход в тот самый коридор, где оставил в прошлый раз Таньги. Но на этот раз Таньги не позволил ему уйти. Он приказал монаху ждать и сделал это таким голосом, что тот и не подумал ослушаться. Сам же Таньги крадучись двинулся в сторону известного ему балкона. При этом он сделал выразительный жест рукой в сторону своего спутника. Тот бесшумно последовал за ним. Они остановились в непосредственной близости от балкона. Таньги опасался идти дальше. Откуда-то снизу доносились голоса. Видимо, там уже находились люди. Таньги прижался спиной к стене, всем своим видом показывая, что следует ждать. Рядом с ним снова раздался тот же голос: