"Д,Арманьяки-2"

Бриньон Луи

— Своего отца? — вырвалось у Монтегю. Он оцепенел от холодного ужаса.

— Глупец, — Капелюш захохотал, — неужели ты и вправду надеялся получить уважение Д,Арманьяков. Они здесь лишь для того, чтобы уничтожить тебя. А главный из них стоит перед тобой. Смотри, — вскричал Капелюш, беря его за плечо и поворачивая лицом к Жану. — Вы сделали всё, чтобы уничтожить его, но вот он стоит перед тобой. Живой и невредимый. Смотри, ничтожество…вот он…граф Д,Арманьяк. Достойный сын своего отца.

Монтегю попытался отшатнуться, но Капелюш держал его крепко.

— Брат… — в глазах Анны светилось непередаваемое изумление. В одно мгновенье её тело обмякло. Она стала падать. Жан бросился к ней и успел подхватить падающее

тело. Держа сестру на руках, он коротко бросил Капелюшу:

— Принимайся за дело!

Сотни людей застыли, не в силах осознать действительности. То, что происходило перед их глазами, находилось за рамками понимания. Капелюш оставил на время Монтегю. Тот попытался скрыться, но тут же оказался в цепких руках Гийома Ле Крусто. Монтегю с помертвевшим лицом наблюдал за действиями Капелюша. Тому принесли верёвку. Он ловким движением перебросил один край через балку соединяющую стены. Затем так же ловко соорудил петлю. Эту петлю он накинул на шею Монтегю. Затем взял его за шиворот и сквозь зубы проронил:

— Я мечтал об этом каждый день, все двадцать пять лет, которые провёл по твоей милости на галерах!

В следующее мгновение, он отпустил Монтегю и натянул изо всех сил другой конец верёвки. Тело Монтегю взвилось наверх. Он дрыгал некоторое время ногами, а потом затих. Капелюш привязал второй конец верёвки к алтарю и пробормотал:

— Вот ты и женился…Иуда!

Тело повешенного Монтегю болталось на верёвке, а мрачный взгляд Жана проходился по рядам присутствующих.

— Три дня! Я жду только три дня! — громко повторил он. — Если король не освободит мою матушку,…я вернусь…

Держа в объятиях свою сестру, Жан прошёл по проходу, покидая церковь. За ним шёл Капелюш. За Капелюшем Гийом Ле Крусто. Достигнув лошади, Жан передал сестру Капелюшу. Затем вскочил в седло и протянул руки, принимая её обратно. Он посадил её перед собой и, придерживая обмякшее тело одной рукой, пришпорил коня и понёсся к мосту. Вслед за ним понеслись все Д,Арманьяки. Прохожие испуганно шарахались в сторону при виде всадников. Таньги хотел, было, направиться вслед за ними, но в это мгновенье перед ним мелькнуло в толпе лицо со шрамом. Он весьма напоминал человека, описанного графиней. Бросив всё, в том числе и своего растерянного спутника, Таньги поспешил вслед за этим человеком.

Глава 36

Война

Весть о появление графа Д,Арманьяк взбудоражила весь Париж. Эта весть волнами прокатывалась по Парижу, достигая самых дальних его уголков. Горожане собирались небольшими группами и возбуждённо обсуждали это событие. Мнения в то утро разделились. Некоторые считали графа Д,Арманьяк мятежником и богохульником, другие же называли его храбрецом. Однако все сходились в одном. Сегодняшнее событие разделило Францию и поставило её перед началом новой кровавой междоусобной войны.

События, произошедшие в церкви Сент — Шапель достигли королевского дворца. Король пребывал в неописуемом гневе. Его голос слышали едва ли не в каждом уголке дворца.

— Я уничтожу этих мятежников. Я казню графиню Д,Арманьяк. Я покажу всем, как следует относиться к королю!

Герцог же Бургундский спешно обдумывал возникшее положение. Он прекрасно понимал, с каким врагом отныне придётся иметь дело. В виду всех этих размышлений, гонцы из дворца помчались в разные стороны. Часть из них несли приказы герцога Бургундского подчинённым провинциям. Он предписывал вассалам немедленно собрать всех вооружённых людей и прибыть к стенам Парижа. Другие же везли приказ король подчинённым войскам. Он предписывал отрядам графа Де Жуве и маркиза Д,Варьенна, расположенным в северной части Парижа, немедленно двинуться в направлении Осера. В итоге предпринятых действий, приблизительно семьсот всадников, выезжали из Парижа, спустя несколько часов после того, как его

покинули Д,Арманьяки.

Сами же Д,Арманьяки, оставив Бретиньи к востоку от себя, переправились через Сену и остановились на другом берегу. Первым делом Жан отправил в Осер свою сестру, которая всё ещё находилась в бесчувственном состоянии. Затем приказал своему отряду занять позицию на холме, находившемся в непосредственной близости от моста. Пока всадники рассредоточивались на позициях, он подозвал Ле Крусто и Капелюша. Втроём они отъехали в сторону и стали обсуждать сложившееся положение. Ле Крусто сразу заявил, что оказывать сопротивление королевским войскам — чистое безумие. Он добавил, что у его величества достаточно сил для того чтобы не прилагая усилий овладеть Осером, а вслед за ним и остальными провинциями, что были подчинены Д,Арманьякам. Внимательно выслушав Ле Крусто, Жан коротко спросил:

— Сколько у нас людей в отряде?

— Около четырёхсот! — ответил на вопрос Гийом Ле Крусто.

— Этого достаточно! — спокойно произнёс Жан и, указывая на мост, добавил: — Здесь прекрасное место для удара. В случае если его величеству вздумается послать вслед за нами погоню, мы встретим их здесь.

— Мы не можем сражаться против короля! — воскликнул Ле Крусто.

— Почему же не можем? — холодно осведомился у него Жан.

— Это же наш сюзерен…это наш король!

— Мой отец достаточно для него сделал, — в ответ гневно вскричал Жан, — и чем отплатил нам король? Я не смирюсь. Я буду сражаться. Он потерял право на моё уважение, когда предал память моего отца. Он потерял право на преданность, когда решил уничтожить моё имя. Никаких уступок. Никакой пощады. Я воздам всем лишь то, чего они заслуживают. И не остановлюсь, даже если мне придётся собственными руками убить короля.

— Ты не в себе, — прошептал Гийом Ле Крусто, отступая перед грозным обликом Жана. — Никто из нас не поднимет оружия против короля!

— Что ж, в таком случае я буду сражаться один!

Бросив эти слова в лицо Ле Крусто, Жан тронул коня. Ле Крусто осуждающе качал головой ему вслед. Капелюш, молчавший до сей поры, негромко проронил:

— Король жестоко оскорбил его. Так почему же он не имеет права ответить на оскорбление?

Капелюш тронул коня, следуя за Жаном.

— Безумцы! — прошептал им вслед Ле Крусто, а в следующую минуту направил коня в сторону холма. Заняв позицию впереди отряда, он отчётливо произнёс: — Будьте готовы! Возможно, нам придётся сражаться.

Позади него возникла гнетущая тишина, но Ле Крусто и без того знал, о чём думает каждый из его отряда в эту минуту. Время текло. Отряд сохранял позиции на холме. Отсюда было отчётливо заметны все передвижения Жана. Он несколько раз пересёк мост, всматриваясь в уходящую дорогу. Каждый раз он возвращался обратно и гарцевал перед мостом. Недалеко от моста, на берегу реки находились несколько женщин. Они стирали бельё, и время от времени настороженно поглядывали в сторону одинокого всадника. Но Жан не обращал на них внимания. Он ждал. Ждал с нетерпеньем. И это нетерпенье ощущал каждый, кто находился на холме. Нетерпенье переросло в напряжение, когда вдали показалось облако пыли. И это облако стремительно приближалось к противоположному берегу. Жан некоторое время наблюдал за ним, а потом пришпорил коня и взлетел на холм, занимая позицию впереди отряда. Все Д,Арманьяки как один следили за его действиями. Вначале Жан вытащил саблю из ножен, а сами ножны отстегнул от пояса и бросил на землю. Затем снял шляпу и плащ. Всё это полетело на землю, вслед за ножнами. Эти действия были настолько необычны, что все вокруг невольно заволновались. Жан развернул коня, поворачиваясь к ним лицом. Все всадники видели перед собой гордое лицо, мрачные черты которого ещё больше подчёркивали развевающиеся на ветру чёрные волосы. И все услышали голос полный решимости: