Цзянь

ван Ластбадер Эрик

– Междугородный или местный?
– поинтересовался Беридиен.

– Междугородный. Как вам известно, СНИП предназначен только для фиксирования, но не для записи. Пользуясь им, мы можем только узнать, откуда позвонили, но не можем узнать, кто звонил и что говорил каждый из абонентов.

– Продолжай, - попросил Беридиен.

– Так вот, звонили из Японии. Из Токио, если быть более точным.

– Мэрок?
– спросил Беридиен, имея в виду, не сам ли Джейк звонил.

– Это, конечно, наиболее логичное предположение, - ответил Вундерман.
– Но вряд ли справедливое. В соответствии с расчетным временем прибытия самолета, доставившего

дантай в Японию в 05.57 Джейк все еще находился в воздухе и с борта самолета никак не мог позвонить домой. В общем, дело темное. Все, что нам известно, так это то, что через пятнадцать минут после звонка Марианна Мэрок отбыла...

– Куда?

– Мы смогли проследить ее путь только до Токио.

– Есть ли там у них друзья - у нее или у Мэрока?
– спросил Беридиен.

– У Джейка есть, но только по работе, - ответил Вундерман.
– А у Марианны, насколько мне известно, нет вообще.

– А насколько тебе известно?
– рявкнул Беридиен.

– Я достаточно осведомлен.

В подземном помещении воцарилась тишина Кобальтовые глаза Беридиена буравили Вундермана.

– Есть ли у тебя что-либо конкретное по поводу того звонка, Генри? спросил он.

– "Швейцары" работают над этим вопросом. Роджер знает, что в системе связи все еще сидят наши жучки. Сейчас "швейцары" сужают сферу поиска до квартала и, возможно, смогут узнать даже номер абонента.

В комнате стоял специфический запах, будто где-то рядом что-то горело.

– Исчезновение миссис Мэрок может и не иметь отношения к операции, сказал Донован.
– Как я понимаю, у них последнее время появились некоторые... э-э... трудности.

– Исчезновение есть исчезновение, - возразил Стэллингс.
– Такого рода вещи всегда серьезны.

– Тем более в сложившихся обстоятельствах, - прибавил Беридиен с многозначительным видом.

– Что ты этим хочешь сказать?
– повернулся к нему Вундерман.

– Только то, что я не верю в случайные совпадения. Не исключено, что неудачный рейд Мэрока и исчезновение его жены каким-то образом связаны.

– Вряд ли, - возразил Вундерман и, прежде чем слова сорвались с его языка, осознал, что шеф, возможно и прав.

Голова Беридиена по-совиному повернулась к нему.

– А этот... как ты назвал тот прием? "Движущееся око", кажется? В общем, он должен был сработать, но не сработал. Может быть, потому, что Мэрок уже не тот, каким был до эпизода на реке Сумчун, подрезавшим его крылышки. А может быть, Ничирен получил информацию о рейде. Я ничего не утверждаю, но говорю, что такое возможно... Если это так, то можно предположить только один источник информации. Никто в Куорри не знал о рейде. Знали только Мэрок и его дантай. Его тигры...

– Так ты намекаешь, что Марианна Мэрок могла сообщить Ничирену?..

Вундерман недоуменно уставился на своего начальника.

Кобальтовые глаза Энтони Беридиена, казалось, пронизывали его насквозь и пришпиливали к стенке. Руководитель Куорри преднамеренно сделал свой взгляд еще более жестким, чем всегда. Он не любил, когда Вундерман располагал фактами, о которых он ничего не знал.

– Я ни на что не намекаю, Генри. Я только делаю логические выводы. Из-за необдуманных действий Мэрока нас всех сейчас лихорадит. И эта лихорадка, если не принять немедленных мер, может подорвать всю нашу организацию. Возможно, все это - слепая случайность. Если это так, то нам надо просто, не теряя присутствие духа, постараться выбраться из затруднения. Но не исключено, что известные нам

факты - это лишь вершина айсберга, сфабрикованного враждебными разведками. И тогда наше положение осложняется. В этом случае я ставлю вас в известность, что намерен исследовать этот айсберг, причем безотлагательно. И, джентльмены, да поможет Бог тому человеку, кто попытается мне в этом помешать!

Все боги мочатся нам на голову, - произнес Дэвид Оу на кантонском диалекте. Дождь вылил столько воды на улицы Гонконга, что они стали похожи на реки, готовые выйти из берегов. Настроение Дэвида отнюдь не улучшилось от такой картины. Он ударил рукой по подоконнику, молясь Будде, чтобы Джейк не выкинул какую-нибудь глупость, вроде того, как впасть в летаргический сон. Все положенные в таких случаях анализы были сделаны. Физически Джейк почти не пострадал во время катастрофы в Доме Паломника, отделавшись множественными ссадинами и контузией. Его спасло то, что Мэнди Чой прикрыл его от взрыва собственным телом.

Ну и еще сотрясение мозга. Электроэнцефалограмма показала, что мозговые ткани Джейка не задеты. Тем не менее, он никак не приходил в сознание. Доктора, покачивая головой, уверяли Дэвида, что время - лучший лекарь. Дождь, серый, как его мысли, стекал по стеклам, превращая пыль, скопившуюся на подоконнике, в грязь.

Прежде чем войти в эту комнату на четвертом этаже, он постоял некоторое время, прижавшись спиной к закрытой двери, как будто ему было страшно заходить в саму комнату. Войдя, он остановился в полутемной комнате, всматриваясь в причудливые тени, и на душе у него было тяжко. Он слышал звуки дыхания, но не знал, чье оно: его или Джейка.

Он не хотел шевелиться, не хотел подходить ближе, оттягивая минуту, когда увидит то, что должен увидеть.

Дэвид Оу думал о том, как обернется нарушение дисциплины Джейком для Гонконгской базы. Ничем хорошим, конечно. И Дэвид боялся перемен, которые могли за этим последовать. До того, как Джейк Мэрок вступил в Куорри, Гонконгская база представляла собой всего-навсего казарму, в которой обитала кучка плохо обученных мальчиков на побегушках, сновавших по колонии, как муравьи. Лишенная его организаторского таланта, она может снова стать такою. Черт бы побрал этих мудрецов из Вашингтона, которые управляют нашими судьбами, не разделяя нашего риска! Хотя, может быть, они и переживают по-своему за Джейка, Мэнди Чоя и других...

Подойдя к кровати, он взглянул на того, кто лежал на ней. Если все обязательно кончается именно этим, - подумал он, - то почему мы все упорно продолжаем заниматься нашим делом? Но в душе он знал ответ на этот вопрос. Риск - это не главное, по сравнению с теми целями, достижению которых они себя посвятили. Дэвид Оу отлично понимал, что это ощущение избранности и сплачивало их всех в Куорри.

– Джейк!..

Шепот его повис в воздухе.

Остроконечные и угловатые тени заполнили пространство темнеющей комнаты.

Что-то зашевелилось среди теней, и Дэвид вздрогнул, всматриваясь во мглу. Он слышал только, как монотонно барабанят по стеклу капли дождя. Затем он узнал темную фигуру.

– Верзила Сун, - сказал он резко.
– Что ты здесь делаешь?

– Джейк Мэрок - мой друг, - ответил тот, выходя на свет.
– Я забочусь о нем как о своем друге. Дэвид Оу насмешливо фыркнул.

– Понятно! Ты заботишься о том, получишь ли в этом месяце свое жалование.

Оба они не переваривали друг друга. Дэвид Оу был из Шанхая, а Сун - из Кантона5. А шанхайцы и кантонцы испокон веку между собой не ладили.