Цзянь
Шрифт:
Никакого чая, никакой цивилизованной беседы, чтобы расположить к себе гостя и почувствовать, с чем тот пришел. У Чжилиня просто дух захватило от подобной бестактности, но он одернул себя и поклялся мысленно, что это в последний раз манеры чужеземца шокировали его.
– Насколько мне известно, ежемесячная десятина, которую все тай-пэни обязаны вносить в казну города Шанхая, от вашей фирмы опять не поступила.
– Ага, теперь я вас узнал!
– воскликнул Сойер, щелкнув пальцами.
– Вы работаете в портовой инспекции.
– Он нахмурился.
– С каких это пор мандарины
– Я здесь не по долгу службы, - мягко ответил Чжилинь.
– Вот как?
– Американец окинул его взглядом сверху вниз.
– Вы, значит, пришли сюда не для того, чтобы требовать уплаты портовых сборов?
– Нет, сэр.
Сойер протянул руку к столику, достал сигару из пахучей коробки. Не спеша откусил ее кончик и выплюнул на ковер. Так же лениво зажег спичку и затянулся несколько раз, наслаждаясь ароматным дымом.
– Ну знаешь, сынок, нахальства у тебя хоть отбавляй!
– Он начал подыматься.
– Явиться ко мне и... Нет у меня времени, черт побери, чтобы...
– У вас вообще не будет времени, - оборвал его Чжилинь, - если вы не внесете в казну порта все, что задолжали.
– Это не ваше дело, - ответил Сойер ледяным тоном.
– Я не обсуждаю дела фирмы "Сойер и Сыновья" со всяким... китаезой.
– На Западе это называется гордостью, - спокойно промолвил Чжилинь.
– Но, скорее, это предубеждение.
– Он даже не пошевелился.
– А я слышал, что американцы менее провинциальны в своих суждениях, чем их британские собратья.
– Британцы мне не собратья, - буркнул Сойер.
– Пожалуй, действительно, нет, - так же спокойно продолжал Чжилинь. Английские тай-пэни обскакали вас по всем статьям с их новыми, скоростными пароходами. В результате этого ваши доходы за последние полгода настолько уменьшились, что вы едва в состоянии оплачивать накладные расходы со своего банковского счета. А теперь на вас еще и долги повисли.
Сойер бросил на него косой взгляд.
– Для маленького китаезы ты знаешь чертовски много.
– Может, боги и обидели меня ростом, - отпарировал Чжилинь, - но не умом. Не то что некоторых!
С минуту Сойер смотрел на него, разинув рот, а потом разразился таким хохотом, что его и без того красное лицо стало багровым. Чжилинь даже начал побаиваться, как бы этого сумасшедшего американца не хватил удар.
– Ну, знаешь ли!
– выдавил из себя наконец Сойер, вытирая слезы и присаживаясь рядом с Чжилинем.
– Ты поистине уникум. Китаеза с настоящим чувством юмора.
– Спасибо, - поблагодарил Чжилинь.
– Но я был бы вам еще более признателен, если бы вы называли меня по имени.
Выговорив эту заковыристую фразу, Чжилинь подумал, что думать и говорить, как думают и говорят "чужеземные черти", довольно утомительно.
– Хорошо.
– Американец стряхнул пепел с сигареты.
– Чем вы занимаетесь, мистер Ши? Я имел в виду, кроме службы в портовой инспекции.
– У нас с братьями имеются некоторые денежные сбережения, - осторожно начал Чжилинь, но вынужден был остановиться, чтобы набрать воздуха в легкие. Великие боги, - подумал он, - сердце мое так колотится,
– Мы бы хотели вложить их в вашу фирму, купив часть одного из пароходов.
Какой-то миг Чжилинь думал, что Сойер сейчас врежет ему в челюсть. Вся кровь отлила от только что бывшего багровым лица, и Чжилинь поразился его мертвенной бледности.
– Послушайте-ка, мистер Ши...
– Естественно, - заторопился Чжилинь, - мы с братьями готовы представить все необходимые гарантии. И в качестве нашего первого взноса в вашу фирму, как жест нашей доброй воли, мы...
– Это исключено, мистер Ши, - отрезал Сойер.
– Мы - американская фирма, и этим все сказано. Если я начну распродавать корабли, то скоро ничего не останется для моего сына Эндрю и для сына Эндрю, когда тот родится.
– Но если вы не откажетесь от части вашей собственности, мистер Сойер, то, боюсь, ваши долги съедят и все остальное, прежде чем во главе фирмы встанет мистер Эндрю Сойер. Обанкротившаяся фирма - плохое наследство!
– Это исключено!
– В порядке компенсации за долю в фирме "Сойер и Сыновья", - продолжал Чжилинь, - мы с братьями готовы дать компании нечто гораздо более ценное, чем деньги, хотя и они вам очень нужны. Во-первых, мы можем гарантировать, что собственность фирмы не будет тронута коммунистами или какими бы то ни было революционерами. В ближайшие несколько лет по стране прокатится не одна революционная волна. И, вполне естественно, первой мишенью подобной смуты станут иностранные концерны. Во-вторых, я имею доступ ко всем делам портовой инспекции. Это означает, что фирма "Сойер и Сыновья" будет иметь приоритет в погрузке и разгрузке ее судов в порту Шанхай. Кроме того, вы будете в курсе, кто что грузит и сколько, раньше ваших конкурентов. В-третьих, мы можем гарантировать безопасную транспортировку опиума из страны через Шанхай в Гонконг или куда вам заблагорассудится.
Сойер старательно размял сигару в пепельнице. Когда он опять заговорил, в его голосе уже не было и следа ни гнева, ни балагурства.
– Начиная с вашего последнего пункта, мистер Ши... Как, во имя всех дьяволов, вы можете гарантировать это?
Чжилинь улыбнулся.
– Мой младший брат водит лорки. Это такие легкие трехпарусные судна с европейским корпусом и китайской оснасткой. Он водит их вверх и вниз по большим рекам и знает всех нужных людей: тех, кто выращивает, и тех, кто сплавляет. Знает, где находятся лучшие плантации и как купить подешевле. Сейчас он этим редко балуется, но когда мы подпишем договор, организует все в лучшем виде.
– Какую сумму вы готовы пустить в дело?
Чжилинь сказал. Когда Сойер делал быстрые подсчеты, пульс начинающего бизнесмена лихорадило. Он знал, что сумма явно недостаточна. Ее едва хватит на то, чтобы покрыть накладные расходы ближайших двух месяцев, включая проценты с займов и портовые сборы. Ответ Сойера можно было предугадать.
– Извините, мистер Ши. Некоторые пункты сделки звучат заманчиво, но капитал ваш явно неадекватен. Через месяц я окажусь точно в таком же положении, как сейчас, и даже беднее, поскольку уступлю вам часть своей фирмы.