Цзи
Шрифт:
Поезд прибыл в Далянь к восьми вечера, уже в темноте. Вкус китайской водки оставался во рту, пока Андрей, выбравшись с вокзала, не забрел в харчевню и не слопал там две порции супа с лапшой и кусками какого-то мяса.
Огневский отправился в Далянь не только из-за близости к морю. Здесь единственное на весь Китай место, где у Андрея было к кому прийти. По крайней мере, Вовка незадолго до отъезда из Владивостока вспомнил, что в Даляне у него челночит тетка.
– Она на китайщине почти
Огневский пожал плечами – ему было все равно. Тетка так тетка. Обрадованный, Вовка вручил ему увесистый сверток, который Огневский не глядя сунул в рюкзак.
На листке бумаги был написан адрес: Далянь, улица Цзефан-цяо, 864, гостиница «Порт-Артур».
– Я был там у нее, – говорил Вовка, – найти несложно. Проходишь диснеевский замок, за ним парк, а дальше ряд гостиниц вдоль набережной, и там большая вывеска по-русски – «Порт-Артур».
– Какой замок? – не понял Андрей.
– Увидишь, – засмеялся Вовка.
И Огневский увидел, как только дошел до центра города. Такое действительно пропустить было сложно. Над длинной даляньской набережной поднималась пологая сопка, а на ней – ну точь-в-точь замок из заставки диснеевских мультиков. Огромный, размером с целый квартал, с коническими башенками и длинной зубчатой стеной.
Вдали за парком виднелись прочие порождения «архитектурного бума» – яркого цвета башни, яйцевидные дома, высотки причудливых форм. Сразу видно, что недавно у китайцев вдруг появилось много денег, которые они не понимали куда девать.
Наконец пошли обещанные гостиницы с русскими названиями, только где «Порт-Артур»?
Калифана и подлюга
Отель нашелся через несколько кварталов, по соседству с «Класной звездой» и «Тулистом». В небольшом холле за стойкой Огневского встретила молодая китаянка.
– Нихао [Здравствуйте. – кит.], – поздоровался Андрей.
– Пливет, – ответила та.
– Я ищу русскую женщину по имени Тамара, – сказал он.
Китаянка наморщила лоб:
– Циво?
– Ну… – замялся Андрей. – Тамара нужна… Тома.
– А… – ответила девушка, обернулась назад и крикнула: – Тома! Тебе калифана плисёль!
Огневский удивился – как это его назвали? А навстречу уже вышла упитанная русская женщина за сорок пять, с копной кудрявых волос.
– Ох, какой молоденький! – поразилась она, оглядев Андрея. – И чего тебе?
– Я от Володи Брагина, – сказал тот, – гостинцев вам привез.
– От Вовки! –
Она обернулась к китаянке за стойкой.
– Катя, калифана чай давай.
– Да что за «калифана» такая? – спросил Андрей, когда тетя Тома усадила его за столик в небольшом ресторане, занимавшем часть первого этажа. – Всякими словами меня называли, но так…
– Ты откуда такой дикий? – поразилась женщина. – Москвич, что ли?
– Сахалинский я, – пожал плечами Огневский.
– Ну вот, – покачала головой Тома, – дальневосточник, а важных слов не знаешь. «Калифана» – это корефан, ну друг то есть. Так китайцы называют русских, а русские китайцев. То есть мужиков только, для женщин другие слова есть. «Куня», – она кивнула на девушку, принесшую им чайник и две чашки, – это «девочка» на китайском. Или еще можно сказать «подлюга».
Огневский удивленно поднял брови, а китаянка Катя ничего, обернулась на обращение безо всякой обиды.
– Шоколадка нада, – сказала ей Тома и улыбнулась, видя удивленное лицо Огневского. – «Подруга» то есть, – объяснила она, – местные нашу «р» плохо выговаривают. Как тебя звать-то? Ты какими судьбами тут?
– Андрей, – ответил Огневский. – Путешествую…
– А, на Новый год? Сюда многие отмечать приезжают несмотря на холодрыгу.
Андрей совсем и забыл, что пересек границу в конце декабря. Это показывало, насколько ему стало все равно, – скоро главный российский праздник, а Огневский, всегда любивший отмечать, теперь и на это махнул рукой.
– Как там Володька? – спросила Тома. – Все по лесам слоняется?
– Ну да… – ответил Андрей. – И вроде доволен.
– Жениться ему надо, раздолбаю, – вздохнула Тома, разливая по чашкам зеленый чай.
– Он вам тут передал… – Огневский достал из рюкзака увесистый пакет от Вовки, в который ни разу так и не заглянул.
Тома оживилась, развернула подарок.
– Ох, молоток Вовка! – обрадовалась она, доставая два пакета гречневой крупы, пачку черного чая и увесистый шмат соленого сала. – Дефицитов прислал!
– Насчет гречки и сала понятно, – сказал Андрей, – это чисто наши продукты, я слышал, что они редкость за границей. Но неужели в Китае с чаем проблемы?
– Эх, – вздохнула Тома, – ты и не представляешь какие. Есть у них зеленый чай, белый, красный, хоть серо-буро-малиновый, блин. А нормального черного, хоть «Липтона» несчастного, чтобы с сахаром и лимоном попить, нету! Приходится с оказией передавать.
– Тома, – позвала «подлюга» из-за стойки, – вечелинка собилай?