Цыганская невеста

Мола Кармен

— Буэндиа, ты сказал, у тебя есть новая информация. — Совещание открыла, как всегда, начальница.

— Мы сравнили и проанализировали убийства Сусаны и Лары. В результате нам удалось довольно точно воссоздать картину произошедшего. Вот, смотрите.

На первой фотографии они увидели убогое полуразрушенное здание, а вокруг него — банки с краской, мусор, щебень. Там же была разметка, сделанная полицейскими при осмотре. На следующих снимках — увеличенные изображения с первой фотографии.

— Это место, где обнаружили тело

Лары. Заброшенный дом в Усере, недалеко от Ранчо-дель-Кордовес. Для тех, кто не из Мадрида: это был район трущоб, где наркотой торговали на каждом шагу, полиция туда если и совалась, то только хорошо вооруженная и большими отрядами. В последние годы там все перестроили, этого дома уже нет.

На следующем фото была девушка с закрытыми глазами, мертвая, в окровавленной фате.

— Это Лара. Как видите, ее положили так, будто она позирует. Обратите внимание на следы на земле. Те, что справа, от треноги; фотографии, снятые камерой, которая крепилась на ней, найдены не были, но ножки точно соответствовали треноге, найденной у Мигеля Вистаса. Слева четыре следа от ножек стула — убийца сидел и наслаждался зрелищем.

Другой снимок запечатлел Сусану в Ла-Кинта-де-Виста-Алегре. Положение тела было иным, следы треноги или стула отсутствовали.

— Их вполне могли затоптать полицейские, нашедшие труп, — ядовито заметила Ческа.

Все повернулись к Сарате, он понял, что обязан дать объяснение.

— Она была жива, мы пытались ее спасти…

— Два провала: вы не спасли ее и затоптали следы на месте преступления. Браво! — Ческа снова не упустила возможности задеть коллегу.

— Если была тренога, значит, велась фото- или видеосъемка, — оборвала Ческу инспектор. — Но она нигде не всплыла, верно?

— Верно.

Дальше шло фото черепа Лары. На нем были отмечены три точки.

— Мы уже говорили о различиях: расположение трупа и следы вокруг. А еще диазепам: в теле Лары его следов не найдено. Анализ показал, что она принимала оральные контрацептивы. Больше ничего. Теперь о сходстве. Это насечки, которые были сделаны на голове Лары.

Следующий кадр, насечки на нем были такие же.

— А это фото Сусаны, насечки на том же месте. Хочу заметить, что круговой разрез сделан позже, чем насечки.

— Какой-то знак?

— Может быть, это уже вам выяснять. Надо добавить, что отверстия в черепе у Лары были сделаны дрелью, а у Сусаны — стоматологическим электробуром. Я бы не придавал этому большого значения, тут скорее речь о совершенствовании технологии.

— И о жестокости, — заметила Элена Бланко. — Если жертва была жива, стоматологический бур — вещь более щадящая.

— Возможно. В голове Лары личинки пробыли неделю, — продолжил Буэндиа, — неделю питались живыми тканями, пока жертва не умерла; в голове Сусаны, согласно данным, полученным лабораторией по выращиванию насекомых, всего два дня. Опять младшей сестре повезло больше.

— Или убийца оказался не

таким жестоким. Думаешь, это был один и тот же человек? — Инспектор задала вопрос, который вертелся на языке у каждого.

— Не знаю, может, да, а может, и нет. На трупе Лары были найдены волосы Мигеля Вистаса. Они плюс следы от треноги и то, что он был последним, кто видел ее, означали приговор.

— Тренога — доказательство косвенное, волосы могли подбросить, и, возможно, он был совсем не последним, кто видел ее живой, — заметила инспектор. — Последним ее видел убийца.

— То есть ты допускаешь, что в тюрьме сидит невиновный? — Сарате хотел вступиться за Сальвадора Сантоса, но не мог себе этого позволить: стоит кому-то узнать, и его отстранят от дела.

— Я только к тому, что мы ничего не знаем и нам предстоит расследовать два убийства — то, что произошло семь лет назад, и нынешнее. Что-нибудь еще, Буэндиа?

— Пока ничего. Я думал рассказать вам о страданиях, через которые прошли обе девушки, пока личинки поедали их мозг. Меня очень интересуют такие вещи, но знаю, что вы не получите от этого удовольствия.

— Ты прямо душа компании, сынок! — Марьяхо поежилась. — Не знаю, какие сказки ты будешь рассказывать на ночь своим внукам…

Инспектор бросила взгляд на часы: оставалась всего пара минут, чтобы заслушать Ордуньо и Сарате, которые встречались с Одноглазым.

— Мы получили описание человека, который заплатил ему за то, чтобы он не приближался к Ла-Кинта: рост выше среднего, крепкого сложения, но сутулый, очень нервный, лицо смуглое, волосы темные…

— Похоже на Мойсеса. Помните, у него болела спина, когда он сюда приходил и мы сообщили ему о смерти дочери.

— Проблема в том, что свидетель вряд ли сможет его опознать — единственным глазом он едва видит.

Предстояло либо придумать, как использовать эти сведения, либо от них отказаться. В любом случае нужно было двигаться дальше.

— И еще, — сказала инспектор. — Что мы знаем о фотографиях Сусаны и Синтии?

— По углу съемки мы установили, откуда они были сделаны, — ответила Марьяхо. — Это дом три А, напротив дома Сусаны, на той же улице Министрилес.

— Я поговорила с владельцем, — добавила Ческа. — Он назвал имя субъекта, который арендовал дом на неделю, заплатив ему шестьсот евро. Луис Сорья, детектив, у него офис на Гран-Виа.

— Спасибо, Ческа. Придется нам потолковать с Мойсесом, — решила инспектор. — Сарате, едешь со мной. Ческа, вы с Ордуньо отправляетесь к детективу, который сделал фотографии, не слезайте с него, пока не скажет, кто его нанял.

Глава 25

Они приехали в Пьоверу — очень дорогой район рядом с парком Конде-де-Оргас и улицей Артуро Сорья.

— Придется поверить Раулю, что его больше интересовали деньги Макайя, чем красота их дочери. Место не из дешевых…