Цветы всегда молчат

Белая Яся

От приятных мыслей ее отвлек возглас ненавистного Саймона.

– Не могу! Не могу! Не могу! – он вцепился себе в волосы и раскачивался на стуле. – У меня ничегошеньки не получается!

Джози торжествующе взглянула на него.

– Ну вот, дорогой кузен, вы и доказали, чего стоите. А теперь выметайтесь отсюда – вы портите мои мечты!

Саймон окинул ее каким-то странным взглядом и ушел. Через некоторое время слуга доложил ей, что граф Брандуэн отбыл по делам. Джози невероятно обрадовалась этому известию и тут же расстроилась – Ричард по-прежнему не появлялся. Ей оставалось

только ждать, скучать и писать.

Саймон появился ближе к обеду, возбужденный и невероятно довольный собой. За обедом он был почти мил, и Джози даже простила его. И даже немного пофлиртовала с ним.

– Милая кузина, вы заметили, что погода слегка наладилась, – сказал он.

– Да, вон даже солнышко! – обрадованно отозвалась Джози.

– И по этому поводу я хотел бы спросить: как вы отнесетесь к прогулке?

– Я не против, но с условием!

– Ах вы коварная! Опять условия! – шутливо попенял он.

– А как же! С вами нужно держать ухо востро, я уже поняла. Итак – пойду, если вы обещаете быть паинькой и не канючить, не ехидничать…

– Принято! Принято! Можете не продолжать!

– Хорошо, тогда я только возьму шаль и ридикюль.

…Они отправились в парк, что располагался неподалеку. Джози шла, взяв Саймона под руку, и громко восхищалась красотами. Под ногами шуршала листва. Несмотря на то что было довольно солнечно, ветер тем не менее был промозглый, уже с нотками зимы, и заставлял жаться к спутнику. Джози совсем не хотелось этого, хотелось, чтобы рядом был Ричард, но он куда-то исчез сегодня, и ей лишь осталось со вздохом смириться с действительностью.

– А вы знаете, что в этом парке есть одно совершенно удивительное местечко? – загадочно произнес Саймон.

– В самом деле? – притворно удивилась Джози. – Кажется, мы с Ричардом исследовали здесь каждый уголок.

– Уверен, там вы не бывали, – заверил ее Саймон, увлекая за собой.

Шел он стремительно, так, что ей приходилось чуть ли не бежать следом. Ричард никогда так не делал, он всегда приноравливал свои шаги к ее. Джози уже хотела было возмутиться этим, как Саймон подкинул ей новый повод – свернул на заброшенную, заросшую аллею. Туда они с Ричардом действительно никогда не ходили.

– Куда вы меня тащите? – взорвалась она, грозно глянув на своего спутника.

– Разве это так важно, Джози? – с издевкой сказал он. – Вы же у нас писательница! А значит, должны быть смелой и охочей до новых впечатлений.

Он знал, как ее зацепить, поэтому Джози, приподняв юбки и окинув его недовольным взглядом, двинулась вперед. Саймон подкрался к ней сзади и поднес к ее лицу платок.

– Что это? – удивилась она, чувствуя, как от приятного фруктового запаха кружится голова и тяжелеют ноги.

– Эфир, – радостно ответил Саймон, – всего лишь эфир!

Ее веки отяжелели и сомкнулись. Она рухнула в темную бездну, созданную, казалось, из его визгливого алчного смеха…

Глава 20. Прочитай мое сердце

Графство Нортамберленд, замок Глоум-Хилл, 1878 год

Латоя собиралась

на охоту. То, что в замке находился холостой мужчина, и к тому же, герцог, лишало ее сна и покоя. Но ради того, чтобы выиграть этот джекпот, она была готова рискнуть всем – даже прогневить Колдера. К тому же, если она станет герцогиней Брайджерри, ей будет плевать на его гнев.

Наученная горьким опытом с Торндайком, в этот раз она оделась в самое скромное из своих платьев, а волосы заплела в косу. Это сделало ее еще более юной и придало облику невинности. В общем, оглядев себя в зеркало, Латоя осталась довольной увиденным и, напевая, отправилась на поиски своей потенциальной жертвы.

Вардис обнаружился в зеленой гостиной. Он пребывал в задумчивости и курил. На коленях у него лежала открытая книга. Латоя приостановилась, залюбовавшись им. На улице лил дождь и было серо, а рыжий герцог словно излучал тепло и сияние. Почувствовав ее взгляд, он обернулся и улыбнулся ей. От его улыбки у Латои начали подкашиваться ноги: разве можно мужчине быть таким притягательным?

– О, миледи, рад приветствовать вас, – отсалютовал ей Вардис и указал на соседнее кресло: – Составите мне компанию? Ведь вы все равно собирались со мной поговорить?

Она кивнула, села и потупилась.

– Да, вы совершенно правы, доктор Вардис, я хотела бы обратиться к вам с жалобой.

– Вот как… Вас что-то беспокоит? – он посерьезнел, а омутные глаза его сделались внимательными.

– О да! – ободренная, она тут же перешла к расстановке силков: в ход снова пошли ресницы и вздохи. – Вот уже несколько дней… меня беспокоит… такое чувство… не знаю, как сказать…

– Дискомфорт? – предположил Вардис.

– Да-да, именно дискомфорт.

Он посмотрел на ее грудь, а потом скользнул взглядом вниз. Латоя затрепетала – взгляд у него был как прикосновение.

– Должно быть, это из-за корсета. Не понимаю, зачем носить его при такой тонкой талии.

Она зарделась от столь интимного комплимента.

Он приблизился и шепнул ей на ушко:

– Сейчас дамы, называющие себя «эмансипе», не носят корсетов. Они считают, что это ограничивает их свободу. И знаете, как врач, я с ними солидарен – от этой, безусловно, пикантной детали туалета, больше вреда, чем пользы. – У Латои голова шла кругом от его близости. От него пахло дорогим табаком и изысканным терпким парфюмом. И сейчас, глядя ему в глаза с такого расстояния, она могла заметить в них коричневатые и золотистые крапинки, словно камешки на дне лесного озера.

Она даже не поняла, о чем, собственно, он говорит. Лишь протяжно вздохнула и сказала:

– О, доктор, вы ошибаетесь, это не корсет. Дискомфорт у меня… несколько ниже… внизу живота…

Вардис опустил взгляд на то место, которое она назвала. Потом быстро вскинул на нее глаза:

– Вы уверены? – Она закивала. – И давно это у вас? – в его голосе не было и тени сарказма.

– Ну я же сказала вам – несколько дней.

– Это нехорошо, – совершенно серьезно ответил он, и Латоя, к своей досаде, поняла, что представляет для него чисто медицинский интерес. – Идемте ко мне, я там небольшой кабинет устроил. Нужно вас осмотреть.