Цветы в пустоте
Шрифт:
Аргза поморщился, но Конрад, к его неудовольствию, не повёл и бровью.
– Я склонен поддержать эту прогрессивную барышню в затее её, – заявил Трокс, и получил в награду ещё один кокетливый взгляд, уже более долгий и внимательный. – Звёзды свободы объединили нас, и будет весьма символично, если мы отдадим этим звёздам дань уважения. Люди склонны доверять громким прозвищам.
Аргза фыркнул, Хенна посмотрела на него с вызовом, словно бы напоминая, что уж ему-то точно не светит ни громкое прозвище, ни звание члена Альянса. Он в ответ показал ей средний палец и ухмыльнулся.
"Нахуй", –
Янтарные глаза её вспыхнули азартом ещё ярче.
"Приглашаешь?" – отозвалась она так же беззвучно, явно веселясь.
Он оглядел её с преувеличенной задумчивостью, нарочито медленно, и хмыкнул.
"Да", – заключил он.
Хенна расхохоталась и покачала головой, возвращаясь к обсуждению и не отвечая.
– Мне тоже нравится эта идея! – Айлин хлопнула в ладоши и растолкала Рональда, который, очнувшись, тоже уныло закивал. – Зодиак знают очень многие, и это покажет наше уважение к традициям прошлого! И мистер Трокс прав: люди любят громкие прозвища и разные символы!
– Решайте сами, – вынес вердикт Чёрный Овен. – Мне плевать. От вас требуется хорошо драться и работать сообща, чтобы не позорить Альянс. Как вы будете зваться – это ваше дело. И, Стрелок, не думай, что можешь бросить нож мне между лопаток и этим решить все свои проблемы с нежеланием подчиняться. Я сказал – вопросы лидерства можем обсудить лично.
– Пижон, – процедил Аргза ещё более недовольно.
Конрад сидел к Стрелку в пол-оборота, даже не глядя на него, а Стрелок не совершил вроде бы ни одного подозрительного движения, не шевельнулся почти, да и по глазам его вряд ли можно было что-либо сказать, потому что этих глаз никто и никогда не видел – и всё равно Конрад каким-то неведомым образом угадал его намерение, потому что тот не стал язвить и отпираться, а только полюбопытствовал:
– Почему именно между лопаток? Может, я собирался выколоть тебе глаз?
– Ты бы не стал метить мне в глаз, потому что знаешь, что я бы заметил движение, и тогда тебе бы сильно не поздоровилось после, даже если бы в каком-нибудь невероятном случае это завершилось успехом, поэтому ты не стал бы так рисковать.
– Пижон, – повторил Стрелок мысль Аргзы, только громче.
Первый день собрания Альянса пиратов можно было считать вполне успешным.
***
Сильвенио вновь открыл глаза, когда Аргза прервался, обдумывая, какой эпизод своей истории рассказать дальше. Иней теперь оседал и на ресницах варвара, руки его холодели всё стремительнее, но возле сердца тепло всё ещё сохранялось – значит, пока можно не волноваться. У Сильвенио, правда, было фактически три одеяла, и ещё он пригрелся у груди варвара, а у Аргзы одеяло было только одно, да и тем он делился с замёрзшим и не дающим никакого тепла помощником, но его горячая кровь, его мощное сердце не позволяли холоду вгрызаться в тело пирата так же легко, как в тщедушное тело эрландеранца. И сонливость одолевала первого в результате явно меньше.
– Я
Аргза издал довольный смешок, как будто в последнем была его заслуга.
– О, тебе это точно понравится, не сомневаюсь. Я спросил его о том же на втором собрании Альянса, когда все остальные сомневавшиеся объявили свои клички. И знаешь, что он ответил? Он сказал, что выбрал себе знак Тельца, и объяснил это какой-то древней байкой про Зевса, превратившегося однажды в быка. Как он там ещё добавил? А, да: "Что позволено Юпитеру, то не позволено быку". Я поржал от души, а у Конрада было такое лицо, будто он в который раз искренне пожалел, что вообще решился собрать вокруг себя этот балаган. Это правда было ужасно смешно: тоже мне, возомнил себя богом.
Сильвенио кивнул, принимая к сведению. Они помолчали ещё какое-то время, пока Сильвенио вновь не нарушил молчание первым:
– Эта звезда перед нами… а ведь она умирает… Я слышу её голос, и это так удивительно – и в то же время так печально. Она… плачет. И звуки такие… странные. Как будто стая китов или дельфинов затонула где-то в её глубине.
– Хм, дело совсем плохо, как я погляжу. У тебя от холода бред не начался? Нет? Ну ладно, ладно, не смотри на меня так укоризненно в отражение на стекле – претендуешь, что слышишь голос скопления неодушевлённого газа – пожалуйста, я не против.
– Этот белый гигант не совсем…
– Да и вообще, долго эта грёбаная звезда подыхать собралась?
Усталый вздох.
– Думаю, это займёт по меньшей мере столетие, сир.
– А быстрее она подыхать не может, случайно? Было бы крайне любезно с её стороны поторопиться и подарить этим жизнь нам. Людям жизнь, в конце концов, нужнее.
Проворчав это, Аргза снова умолк, а Сильвенио подумал, что и впредь не стоит делиться с ним дальнейшими мыслями о красоте каждого явления – даже умирающей холодной звезды – во Вселенной. Вряд ли Аргза когда-нибудь сможет оценить то же, что ценит он, но почему-то в данный момент это знание печалило Сильвенио не слишком сильно. Да и потом, вряд ли у них вообще будет это "когда-нибудь".
Закрыв глаза, он попытался представить себе, что могло бы впечатлить Аргзу настолько, что он бы не нашёл этому "чему-то" практического применения и всё равно не решался бы забыть. Правда, представить это почему-то всё равно не получалось, хотя он перебирал мысленно все известные ему произведения искусства, слухи о диковинных чудесах природы, книги о философии, развлекательные игры…
– Эй, – пират слегка его встряхнул. – Ты обещал не засыпать, пока я не закончу рассказывать, а моя история дошла ещё разве только до середины. Мне снова тебя укусить? Знаешь, я бы не хотел делать этого сейчас: твоё ухо совсем синее и наводит на мысли о замороженных полуфабрикатах.