Цветы Сатаны
Шрифт:
Путь становился таким извилистым и неразличимым, что молодая женщина вконец заблудилась. Вся в испарине, она рыскала по равнине, разворачивалась, чувствуя, как сдают нервы. Если так и будет продолжаться, думала она, желтые круги легко догонят ее.
Крупные капли пота выступили на лице, скатывались по коже и, задержавшись на кончике подбородка, падали на платье. Но тут Дебра увидела указатель направления на Эксетер. Вздох облегчения вырвался из ее груди: она поняла, что все время кружила на одном месте. Теперь перед ней лежала прямая дорога. Она со злостью нажала на газ и понеслась к северу.
Уже стемнело, когда кабриолет въехал в Принстон. Чувствовала
Но бывало, что эти мрачные типы ускользали от полиции и скрывались на необозримых окрестных равнинах, укрывались в какой-нибудь пещере либо разгуливали по этим безлюдным землям. На редких пастбищах с хилой травой, которые ей встречались, она видела лишь овец, но и от этого зрелища Дебра не могла сдержать дрожи. Она вдавила педаль акселератора так, что шины завизжали на крутом повороте. На деле Дебра страшилась не только нежелательной встречи. Сам вид этих зданий пробуждал в ней тревогу, настораживал, потому что очень уж они походили на те, от которых она убегала. Пропахшие хлоркой коридоры, тупые лица висельников, надзиратели, решетки на окнах, охрана, обходы, истеричные крики… Хотелось бы навсегда забыть об этом.
На полной скорости она проехала через Принстон, включила фары на выезде из городка и вдруг, округлив глаза от ужаса, резко надавила на тормоз.
Колеса взвизгнули, машина сделала полный оборот вокруг своей оси и замерла. Сердце рвалось из груди, руки судорожно вцепились в руль. Дебра застыла на время, чтобы прийти в себя и осознать случившееся. Страха оказалось больше, чем чего-то непоправимого: ни ушиба, ни царапинки. В памяти остались только два страшных желтых круга, появившихся впереди после включения фар…
Она посмеялась в душе над своим неразумным страхом, но не могла сдержать слез. Неужто так и ехать всю ночь с выключенными фарами? Нет, такое совершенно невозможно, особенно здесь, в незнакомой глуши…
Поразмыслив, молодая женщина с опаской нажала на рычажок. Два луча пробуравили темноту перед ней, и после секундного замешательства Дебра расхохоталась, не в силах понять, чем могли напугать ее эти световые линии. Лишь взвинченными нервами могла она объяснить подобную реакцию. Включив зажигание, она тронулась с места, уже приободренная, но сосредоточенно соблюдая осторожность, чтобы не очень-то доверять этим лучам. А вдруг один из них изогнется и направит свой желтый круг на нее?
Так она проехала не больше мили. Поглощенная созерцанием света фар, забыла о дороге и не заметила крутого поворота. Неожиданно Дебра почувствовала резкий удар под днищем, сопровождаемый протестующим скрежетом железа. И — тишина. Мотор заглох. Вылетев из колеи, машина застряла на больших камнях, ограждавших обочину. Дебра попробовала завести мотор. Бесполезно. Тогда она вышла и открыла капот, прекрасно зная, что в темноте, да еще не разбираясь в технике, не сумеет починить «моррис».
Раздраженно захлопнула капот и, ощутив ночную прохладу, проникающую в нее вместе с досадой, достала и надела плащ. Дебра вполне могла бы совершить прогулку при свете звезд. И хотя интуиция подсказывала ей продолжать путь к северу, здравый смысл советовал возвратиться в Принстон, — ходьбы до городка было не больше часа. А повинуясь
Беглянка раздраженно прикусила губу. Возвращаться очень не хотелось, но другого выхода не было. От злости она дошагала до Принстона через три четверти часа и вошла в первый попавшийся паб, рассчитывая найти какого-нибудь умельца, разбирающегося в машинах, или по крайней мере узнать адрес механика. Двое мужчин, сидевших за столом у входа, уставились на незнакомку, удивленные ее появлением. Дебра машинально направилась к ним. Старшему было лет сорок. Толстый, красномордый, и у него отсутствовал один передний зуб. В улыбке было что-то бычье. Этот человек сразу не понравился Дебре. Его товарищ, жилистый, с длинными мускулистыми руками, показался ей помоложе и поприветливее. Однако прищуренные насмешливые глаза не внушали доверия. Глядя, как молодая женщина нерешительно проходит мимо них, последний веселым тоном бросил:
— Дамочка, вы кого-то ищете?
— Да, мне нужен механик. Моя машина сломалась в миле отсюда…
Непонятное удивление блеснуло в глазах молодого. Мужчины быстро переглянулись. А тот с иронией в голосе продолжил:
— Сломалась? Ваша машина? Вот уж не повезло так не повезло! Но все же вам повезло, что вы пришли сюда.
— Как это?
— Потому что перед вами лучший механик этих мест, не так ли, Чарли?
Щербатый на мгновение опешил, но под настойчивым взглядом своего друга энергично закивал головой.
— Это, дамочка, Чарли, — продолжал жилистый, — ну а я Уильям, Билли для друзей. Не буду скрывать, я тоже понимаю кое-что в машинах. Если не ошибаюсь, вы хотели бы починить ее как можно скорее?
— Да, да, я чрезвычайно спешу, — ответила Дебра, которой было не по себе от прокуренного паба и раздевающих ее тяжелых взглядов посетителей, — и я в долгу не останусь, если вам удастся вывести меня из затруднения сегодня же…
С видом оскорбленного достоинства Билли сообщил:
— Деньги здесь ни при чем, мадам, это дело чести! Гостеприимство свято чтится в наших краях… Речь идет о репутации Чарли. Он станет всеобщим посмешищем, если не справится с вашей машиной!
Дебра мельком огляделась, потом пробормотала:
— Ну что, идем немедленно?
Билли кивнул, потом, улыбаясь, встал.
— Да, конечно. Вы сказали, в миле отсюда? Недалеко, но лучше было бы добраться туда на машине.
— И заодно захватить инструменты! — подхватил толстяк Чарли, плотоядно посмотрев на молодую женщину.
— Тогда поторапливайся, — сухо приказал Билли. — Чтоб через пять минут ты был здесь со своим грузовичком!
— Тесновато, конечно, — заявил Билли несколько минут спустя, открывая дверцу со стороны пассажира. — Ну да ладно, нам же не ночь здесь ночевать!
Дебра села между водителем и его толстым товарищем, который сразу положил ей руку на плечи, извинившись, что ему некуда ее девать из-за тесноты. Молодая женщина вежливо ответила, чтобы он не беспокоился, хотя и чувствовала себя довольно неуютно, зажатая, словно сардина, между двумя незнакомцами с несколько грубоватыми манерами. Ей особенно был неприятен исходивший от них запах — смесь пота, табака и пива.
Несколько минут поездки показались ей бесконечными, и Дебра испытала живейшее облегчение, вылезая из грузовичка. Еще легче ей стало, когда толстяк Чарли, помогавший ей выйти, отпустил ее. Ведь он вытаскивал ее будто куклу, обхватив за талию и откровенно прижимая к себе с недвусмысленными мимолетными прикосновениями, которые Дебра приписала его неуклюжести.