Цветок счастья

Пембертон Маргарет

А за ним в отдалении Закари и Буцефал становились все меньше и меньше.

Все было кончено. Джанетта поняла, что ей не суждено попасть в Ганьсу и отыскать голубой луноцвет. Однако на самом деле эти мечты уже не были так важны для нее. Значение имели только ее отношения с Закари.

– Мне очень жаль, – пробормотал Чарльз, подходя к ней. Его лицо выглядело осунувшимся и изможденным. – Не следовало откровенничать с ним вчера вечером. Но я понятия не имел о ваших отношениях.

Джанетта не стала спрашивать, о чем именно они говорили.

В этом не было необходимости. Чарльз признался, что был уверен в ее любви к нему. Наверное, то же самое он сказал и Закари. Но как Закари мог ему поверить?

– Вы ни в чем не виноваты, Чарльз, – сказала Джанетта, тронутая его искренними страданиями.

Джанетта продолжала стоять, устремив взгляд на север. Закари и Буцефал уже исчезли из виду. И видела она только округлые холмы, поросшие густым лесом, которые вдалеке переходили в сказочного вида горы.

Шок, ввергший ее почти в полное оцепенение, начал постепенно проходить. Джанетта обхватила плечи руками, желая так и остаться застывшей, чтобы как-то избавиться от боли, с которой, как она понимала, ей теперь предстоит жить.

Повернувшись, она побрела к догорающему костру.

– Разумеется, я о вас позабочусь, – робко заговорил Чарльз. – Понимаю, вы сказали, что не собирались за меня замуж, но я по-прежнему очень хочу на вас жениться…

Джанетта наклонилась к своему спальному мешку и принялась сворачивать его.

– …как только мы приедем в Лондон, я поговорю и со своим адвокатом, и с адвокатом Зака, они найдут способ расторгнуть брак или оформить развод. Наверное, это потребует времени, но…

– Нет, – тихо ответила Джанетта, выпрямляясь. – Сегодня утром я сказала вам правду. Я люблю вас как друга, Чарльз, но не как мужчину. И я жена Закари. Если он хочет расторгнуть брак, то пусть сам занимается этим. Я за него это делать не стану.

В глазах Джанетты было столько печали, что Чарльз наконец все понял. Его охватило глубокое сожаление. Несмотря на ту относительную легкость, с которой он пережил разочарование, когда Джанетта сообщила ему о том, что она жена Закари, на какое-то мгновение его охватила радостная мысль: а счастье все же возможно! И вот теперь он понял, что счастье с Джанеттой ему не суждено.

Чарльз скатал свой спальный мешок.

– Но вы позволите мне оставаться вашим другом?

Невероятно, но Джанетта почувствовала, как ее губы тронула улыбка.

– Я всегда буду считать вас другом, Чарльз, – совершенно искренне заверила она.

Чарльз принялся затаптывать остатки костра, а Джанетта со спальным мешком и саквояжем направилась к Бену.

Он встретил ее радостным ржанием. Джанетта обняла его за шею, и те нечеловеческие силы, которые помогали ей держать себя в руках, покинули ее. Слезы хлынули из ее глаз. Она никак не могла взять с собой Бена в Англию. Придется, как говорил Закари, передать его в Пэне китайцам.

– Не волнуйся, Бен, за тобой будут хорошо ухаживать, – проговорила сквозь слезы Джанетта, теребя пальцами

его гриву. – В Ганьсу тебе будет лучше, чем в конюшне консульства.

Прошло довольно много времени, прежде чем она нашла в себе силы подвести Бена к тому месту, где Чарльз пытался одной рукой надеть седло на свою лошадь.

– Позвольте я помогу вам, – предложила Джанетта и подумала, как бы Чарльз один смог устроиться на ночлег, если бы вчера вечером не догнал их.

Чарльз, уже взявший себя в руки, грустно улыбнулся:

– Ваша тетя, наверное, сочла меня сумасшедшим, узнав, что я со сломанной рукой отправляюсь на север один.

– На этот раз она оказалась права.

В дерзком ответе Джанетты прозвучали отголоски ее былой жизнерадостности, однако Чарльз с болью в сердце отметил, что на ее ресницах поблескивают слезы.

Черт бы побрал этого дурака Закари! Чарльз с трудом сел в седло. Возможно, когда Зак вернется в Лондон, его удастся образумить. Может, еще есть надежда на то, что два человека, которых Чарльз любил больше всех на свете, вновь будут вместе.

– Я не могу ехать в юбке, – обратилась Джанетта к ожидавшему ее Чарльзу. – Вы поезжайте, а я переоденусь и догоню вас.

Понимая, что ее просьба вызвана не только скромностью, но и желанием немного побыть одной, Чарльз неохотно кивнул и двинулся вперед.

В последний раз Джанетта повернулась и посмотрела на север. Закари и Буцефала она не увидела. Наверное, они скрылись в одной из многочисленных долин или ущелий, тянущихся среди холмов.

Справа от нее поблескивали воды Цзялин, слева, на поросшем лесом склоне холма, среди деревьев, виднелась розовато-красная крыша пагоды. Джанетта вспомнила те драгоценные, полные страсти минуты, когда они с Закари стояли перед статуей Будды. Вспомнила тепло его губ на своих губах, упругость курчавых волос под ее ладонями, силу и мускулистость его тела.

Подувший с севера ветерок ласково шевелил ее волосы. Джанетта убрала с лица растрепавшиеся локоны. Она никогда не забудет того, что с ней произошло. Никогда.

Она оседлала Бена, понимая с болью в сердце, что делает это в последний раз, а затем развернула его и отправилась в длинное безрадостное путешествие на юг.

Глава 13

С носильщиками-китайцами они встретились на ступеньках каменной лестницы, ведущей к северным воротам Пэна.

– Мистер Картрайт приказал вам забрать с собой пони мисс Холлис, – сказал Чарльз Дэн Тану. – Но это не грузовой мул, так что вы его не перегружайте.

– А лучше вообще не нагружайте, – добавила Джанетта, спешиваясь. Глаза ее блестели, она с трудом сдерживала слезы.

– Вам понадобится день, а то и два, чтобы догнать мистера Картрайта. Он отправился в путь сегодня утром.

У Чарльза появились сомнения в том, что китайцы смогут догнать Зака.

– Ничего, мы поедем вдоль реки и найдем его, – заверил Дэн Тан.