Цветок репейника
Шрифт:
Но Эмери не была бы собой, если бы не умела собираться с духом и силами.
– А что ты здесь делаешь? – с совершенно неподходящей к остальному выражению лица улыбкой сказала она.
– Сижу. Думаю, – слегка покривила душой Тиана.
– Давно?
Тиана посмотрела на солнце.
– Не очень.
– И ты ничего здесь не видела? – пристально глядя ей в глаза, спросила Эмери. – Такого… ну необычного?
– В такой час? Милый друг, ты меня пугаешь.
Самым странным в это утро была она сама. И еще тот, кто ее сюда привез, но как раз этого Тиана говорить не собиралась.
– Ты
Она опустилась на ступеньку рядом с Тианой и устало прислонилась к ее боку, положив голову на плечо. Маленькая и несгибаемая Эмери казалась настолько потерянной, что Тиана, обычно не склонная к таким порывам, обняла ее, укрыв под своим плащом, будто бы под крылом.
Что-то происходило вокруг, неуловимое и непонятное пока, но вызывающее неприятный холодок в груди.
Эмери как-то судорожно вздохнула.
– Если можно, Тиана, не говори никому, что видела меня здесь этим утром. Даже если будут спрашивать слишком настойчиво.
– Хорошо. Тогда, быть может, мы и в самом деле пойдем отсюда?
– Да. Вот еще чуть-чуть посидим и пойдем. Мне нужно еще немного времени.
Эмери крутила на пальце кольцо. Старинное, массивное, с длинным камнем, закрывающем сразу обе фаланги. В загадочной глубине темного опала будто бы мерцала искорка, но не так трудно было ее разглядеть. Где-то Тиана уже видела этот камень, возможно, на руке Эмери в одну из предыдущих встреч. А еще эта искра во тьме напоминала глаза Фъямэ сол Ньэрэ.
Будто бы прочитав ее мысли, Эмери спросила:
– Ты, говорят, летала на Огненном Вэррего?
– Да.
– Счастливая. Он кроме Астара подпускает к себе всего нескольких человек. И тем не дает садиться на спину, если без хозяина.
– Он гордый, – согласилась Тиана. – Гордый и прекрасный, какими и должны быть драконы. Наверное, на воле они еще лучше.
– Вэррего почти дикий, – огорошила ее Эмери. – Его мать потеряла хозяина во время войны, безумствовала, разнесла свою драконятню и улетела. Слюбилась с вольным драконом из Вейземских огненных, привела детенышей где-то в горах. К людям вернулась уже не одна.
– Безумная какая история, – одобрительно сказала Тиана.
– Знала, что тебе должно понравиться. Вот так и мы, как те драконы. Пока все хорошо, мы вроде как сдерживаем себя приличиями, условностями, принципами. А, когда что-то случается, когда касается кого-то по-настоящему дорогого, все слетает с нас, будто сухая шелуха. Будто старая кожа. И на свободу вырывается опасный зверь.
– Ты это о чем сейчас? – удивленно прошептала Тиана. – Ведь не о Вэррего?
Эмери промолчала. Тиана поняла, что выбрала неудачную тему для беседы и с деланным безразличием поинтересовалась:
– Ты его светлость называешь по имени и как-то чудно. Астар, да?
– Астар. Фъямэ – родовое имя его матери. Старинный, почти пропавший с лица мира род. Многие уже и забыли, что он когда-либо существовал. С Астаром мы давно знакомы. Он играл со мной, маленькой, рассказывал удивительные истории. Утешал, когда, – Эмери вдруг осеклась
– Нет, – в подробности родословных имперской знати Тиана никогда особенно не вдавалась.
– Неважно, – с усмешкой сказала Эмери и поднялась. – Ты приглашала меня в гости, я же правильно поняла?
Тиана пожала плечами. Ее предложение уйти куда-нибудь можно было понять и так. Отчего нет? Это даже к лучшему, будет кому отвлечь Ниру от нескромных вопросов.
Все время, что они шли через сады, Тиане казалось, что Эмери слишком медлила и искала поводы, чтобы задержаться подольше. А еще прислушивалась, оглядывалась и с трудом скрывала волнение. Только, когда они вышли через витую калитку на городскую улицу, Эмери вновь стала самой собой, солнечной, уверенной в себе девчонкой, которой боги отсыпали поровну и озорства, и рассудительности.
Город уже успел вполне ожить. Его наводнили прохожие и колесницы, заполнили голоса, конское ржание и чириканье воробьев. Скрипели колеса, цокали копыта, заунывно причитала шарманка на углу, каркающими голосами кричали уличные торговцы. Тиана поневоле улыбалась широко: очень уж любила она всю эту бессмысленную суету. Ей всегда казалось, что именно она и есть наилучшее доказательство, что простая живая жизнь всегда будет торжествовать над самыми зловещими тайнами.
Последующие дни проходили как-то очень одинаково: с утра прогулка на присланной из Белой Башни колеснице и полеты с Интанньей и Янчей. Потом горячий шоколад в уютной беседочке, иногда наедине с принцессой, иногда к ним присоединялась Эмери. Обе девушки с воодушевлением обсуждали какие-то ускользающие от понимания Тианы придворные новости и даже политическую ситуацию в Империи. Самой ей оставалось только улыбаться и кивать с умным видом. Уверенности в себе такое времяпрепровождение Тиане никак не добавляло.
Потом ее отвозили домой, и у нее было два часа на то, чтобы привести себя в порядок. Вторую половину дня они с Нирой обычно посвящали танцам или верховой езде. Ну а вечером приходило время для книг и тишины. Нет, Нира не раз звала подругу с собой в гости, или на музыкальный вечер. Нира всегда знала, где бывает интересно. Ее всегда приглашали, и среди ее знакомств были как аристократы, так и разномастная творческая братия. Иногда по утрам ей присылали корзины цветов, в которые были вложены записки с витиеватыми подписями. А иногда ночную тишь взрывали распеваемые под ее балконом серенады.
Тиана любила посмеиваться над бурной жизнью подруги, хоть и частенько принимала в ней участие. Человеческий срок бесстыдно короток, так почему бы и не попробовать вместить в него как можно больше важных для тебя вещей.
Она сама отсчитывала часть тех денег, что каждую половину месяца платили ей в Белой Башне, и складывала в тайник. Когда-нибудь их там скопится достаточно, чтобы позволить себе собственного дракона. Пусть и не такого, как Меада, попроще и помельче, но это было не столь уж важно.