Цветок чертополоха
Шрифт:
Чувствую себя как никогда целым и счастливым. Сама того не зная, Виктория исцелила мою раненую душу. Собрала по кусочкам. Извлекла из тьмы те частички, которые я считал навсегда утерянными. Но такова ирония, исцелив, она же меня и убьет. Уходя, заберет не только сердце, но и душу.
– Рен? – ее голос тихий. – Что-то не так?
– С чего ты взяла? – выдавливаю улыбку. – Просто расслабился. Мне с тобой очень хорошо.
Очень хорошо? Я безнадежно влюблен! Прости, малыш, но большего ты не узнаешь. Ты никогда не услышь, как много значишь для меня. Что мое сердце бьется тобой. Моя душа живет тобой. Ты в моих
Дразня, подкинули кусочек счастья, как голодному зверю. И в предвкушении наслаждения моей болью? Будь все проклято!
Как безумный прижимаю Викторию к себе, тихо ойкает.
– Прости, мышка. Давай тебя вымоем.
Как пара подростков, мы ласкаем друг друга, скользя руками по мыльной коже. Нежные прикосновения заводят. Смываю пену с ее тела, кое-как ополаскиваюсь. Шлепая босыми ногами по мокрому полу, беру пушистое полотенце. Заматываю свою девочку. Переношу на кровать.
– Теперь, мышка, поиграем.
Вика издает тихий смешок. Поднимаю ее руки вверх, привязываю. В больших серых глазах застывает удивление.
– Твое тело в моей власти. Я намерен наслаждается им всю ночь, пока ты не начнешь умолять о пощаде.
Сдергиваю полотенце. Вика закусывает губу, наблюдая за моими действиями. Наклоняюсь, слизываю капельку воды с ее плечика.
– Детка, у тебя шикарная грудь, – обвожу кончиком языка ореол ее сосков.
Целую ложбинку между грудью. Подув на затвердевшие сосочки, всасываю каждый по очереди. Сегодня я нежен, никакого грубого хватания и укусов. Продолжая языком дразнить розовые сосочки, рукой глажу бедра, животик.
– Рен, развяжи меня, – негромко просит. – Я хочу прикасаться к тебе.
Да мать твою! К черту игры и веревки. Мне необходимы ее прикосновения. Освобождаю ручки, целуя запястья.
– Не болит? – смотрю на покрасневшую кожу.
– Поцелуй еще, и пройдет. – Хитрюга!
Меня дважды просить не приходится. Осыпаю поцелуями каждый пальчик, ладошки, запястья. Она улыбается, притягивает к себе. Сливаемся в страстном поцелуе. Мягкие губы, скольжение языка, игривые покусывания распаляют и без того бушующий огонь желания.
– Возьми меня, наполни собой. Мне необходимо чувствовать тебя в себе.
Подкладываю подушку под ее попку. Раздвигаю ножки. Моя девочка возбуждена, ее лоно влажное. Облизываю губы. В первую очередь я наслажусь твоим восхитительным вкусом, любимая. Охает и выгибается, стоит моему языку прикоснуться к клитору. Нежными аккуратными движениями вылизываю каждую складочку, на этот раз не касаясь клитора. Кончиком языка ласкаю из стороны в сторону. Слева направо и обратно справа налево, играя и дразня. Аккуратно посасываю клитор губами, поигрываю языком между посасываниями. Целую, лижу, посасываю, вскоре набухший бугорок начал пульсировать на моих губах. Мышка жаждет освобождения, извиваясь подо мной. Проникаю пальцем в ее горячее лоно, медленно двигая, добавляю
Не спеша, погружаюсь в ее пульсирующее лоно. Вика обхватывает ногами мои бедра. Ноготками впиваясь в спину. Рычу от удовольствия. Наши сплетенные тела двигаются в такт. Стоны заглушаются поцелуями. Движения ускоряется, толчки яростнее. Мой темп ускорен до предела. Виктория извивается, то сжимает простынь, то запускает ноготки в мои ягодицы.
– Я больше не могу… О-о-о… Ре-ен…
Откидывая голову на подушку, протяжно стонет. Ее лоно сжимается вокруг моего члена. Продолжаю неистово вбиваться в ее горячую плоть. Оргазм накрывает огромной волной. Издавая хрипящие звуки, изливаюсь. Обессиленный, практически падаю на свою девочку. Перекатываясь на бок, прижимаю к себе любимую. Поправляю пряди влажных волос.
Мурлыча, трется носиком об мою грудь. Царапает ноготком по соску. От ее улыбки внутри становиться тепло. Сердце бешено колотится. Борюсь с желание закричать: Я тебя люблю!
ВИКТОРИЯ
Кто бы мог подумать, мой, на первый взгляд, грубый и самовлюбленный Лорд сама нежность. Мое тело каждый раз сгорает без остатка от его прикосновений. То, что он творит со мной, неописуемо! Пара ночей с ним сделали из меня нимфоманку, жаждущую его ласк, грубого вторжения. Но самое ужасное, что я влюбилась в этого мужчину. Если раньше я пыталась бороться с этим чувством, то сейчас не могу и не хочу. Да, я дура! Разве любовь делает людей умнее?
Возможно, завтра со слезами на глазах я буду проклинать себя за глупость. Корить за слабость и пытаться стереть из памяти наши ночи, каждые минуты, проведенные вместе. Это будет завтра! Сейчас я счастлива! Пусть это самовнушение, но я чувствую себя нужной, желанной, и это прекрасно.
Рен прижимает меня к своему горячему телу, млею от удовольствия. Его ярко зеленые глаза внимательно смотрят. Такое ощущение, что хочет что-то сказать. Не важно.
Переворачиваю его на спину, сажусь сверху. Легкая улыбка играет на его губах. Мальчик понял, сейчас ему сделают хорошо.
– Знаете ли вы, Лорд, как чертовски хороши, – непроизвольно выдаю комплимент, мигом прикусывая язык.
Рен поднимает бровь. Неужели удивлен моим признанием?
– Весьма польщен, Леди, – усмехается.
Хорош, слабо сказано. Он прекрасен. Одно только тело произведение искусства. Стальные мышцы, весь такой ммм… Хочется съесть. Как ни странно, несмотря на всю красоту, больше всего я люблю его шрам. Он не кажется таким страшным как в начале. Грубая полоса на лице Лорда воплощение мужества. Шрамы украшают мужчину, это правда.
Склоняюсь, провожу языком по полосе, рассекающей скулу мужчины. Рен напрягается.
– Тебе не нравится, кода я касаюсь его?
– Не знаю, никто раньше не прикасался к моему шраму.
– Ты позволишь? – кивает в ответ.
Снова прикасаюсь к шраму пальчиком, губами. Рен лежит с закрытыми глазами, губы плотно сжаты. Наверное, не нравится, прихожу к выводу. Отстраняюсь.
– Нет. Не останавливайся, – берет мою руку, кладет на щеку. – Это так необычно, нежно…
Зарываюсь пальчиками в его волосы, массируя кожу головы. Возвращаюсь к шраму, оставляя на нем легкие поцелуи.