Цветок чертополоха

Соколова Злата

Кивает. О-хо-хо. И хочется и колется.

– Никакого секса, обещаю. – Да ладно…

– Ешь, наполню ванну водой.

Интересно, какие у них ванны? Пока я ела, Рен носил воду. Дождавшись, когда я закончу, потянул во тьму замка.

– Не спеши, я ничего не вижу, – бурчу, досадуя, что оставила фонарик на столе.

Молча взял меня на руки и пошел вперед. Куда мы шли, не знаю, не видела. Оказавшись в небольшой комнатушке, освещенной свечами, Рен поставил меня на пол. Влажный воздух, небольшой камин, маленькое окошко. Посередине

большая деревянная ванна. Почти как наши, только с большой спинкой. Рядом с ней несколько ведер, как я понимаю, с горячей водой.

– Залезай, – подталкивает к ванне.

Быстро раздевшись, блаженно вытягиваюсь. Горячая ванна, кайф. Наверное, это единственное, чего мне не хватало. Ну и музыки тоже. Раздевшись, Рен присоединяется ко мне. Черт, за свои двадцать восемь лет впервые сижу в ванной с мужчиной! Душ не в счет.

– Как самочувствие? – интересуется он, проводя мокрой тканью по моим плечам.

– С какой целью интересуешься?

– Чувствую вину, что ты намокла и замерзла.

– За то, что у меня все болит от твоих резких вторжений, вину не чувствуешь?

– Сама довела до безумства своими играми. Сильно болит?

– Угу, – чуток приврала.

– Ну-у-у… Постараюсь больше так не делать, – смущенно отвечает.

Дальше молча моет меня кусочком ткани, периодически добавляя горячую воду. С его помощью вымыла голову.

– Тебе помочь? – без всякого умысла, просто спрашиваю.

– Нет. Я и без того возбужден, боюсь, твои прикосновения лишат рассудка.

Оу. Его слова возбудили похлеще любой ласки.

– Теперь я чувствую себя виноватой.

– Ты и так виновата, не от своего же тела я так возбуждаюсь.

Внизу живота потянуло, по телу пробежали мурашки.

– Вика… – прохрипел он.

Что такое? Опять почувствовал? Я что, пахну как гребанный скунс?

– Да, я хочу тебя, но… – не дав договорить, он притянул к себе, закрывая рот поцелуем.

– Не говори ничего, просто расслабься, я не сделаю тебе больно.

Его умелые руки ласкали мое тело. Я не осталась в долгу. Доведя друг друга до оргазма, плескались в почти остывшей воде. То ли меня приглючило, то ли мелькнула тень. Повеяло прохладным ветерком, затушив несколько свечей вокруг

– Что это? – поежившись от страха и холода, сильнее прижалась к груди Рена.

– Ветер, – усмехнулся он. – Сиди, я добавлю воды, ты замерзла.

Он вылез из ванны, не стесняясь наготы, долил остатки кипятка, вернее просто теплой воды. Но мне не сиделось. Без него стало страшно, хотя он рядом, в комнате.

– Рен, дай полотенце, – жалобно протянула я.

Замотав меня в плед, усадил у камина.

– Оденусь и отнесу тебя в комнату.

Не имею ничего против. Рен оделся, поднял мои вещи. Что-то сверкнуло и с громким стуком упало. Он с пару минут стоял, не двигаясь, присев, поднял вещицу.

– Откуда она у тебя?

– Откуда что? – пытаюсь понять. – Рен, я не телепат, откуда

мне знать, что у тебя в руке.

– Брошь.

– Брошь? Какая брошь? У меня с роду их не было.

Он повернулся, показывая милую брошку в виде цветка чертополоха.

– Она упала с твоих вещей.

– Это не моя. Я впервые вижу эту брошку.

– Я не видел ее со дня смерти мамы, она принадлежала ей, – он вздохнул.

Дня смерти мамы?! Принадлежала ей?! Самое время паниковать. Видимо, заметив ужас, страх и панику в моих лазах, Лорд попытался меня успокоить.

– Эй, не пугайся.

– Что брошь твоей мертвой мамы делает на моих вещах? – визжу как ненормальная.

– Тише, Вика, всех призраков распугаешь!

– Что-о? Скажи что пошутил! Скажи! Пожалуйста!

– Да, я пошутил. Иди ко мне, моя хорошая. Пошли спать.

Я повинуюсь. Позволяю взять себя на руки и нести. Крепко зажмурив глаза.

Поставив меня на пол в моей комнате, стянул плед и, как маленькую, уложил.

– Рен? Теперь мне страшно спать одной.

– Сладкая, я никуда не собираюсь, – усмехается.

– Чего ты усмехаешься? Мне, правда, страшно! – ною.

– Не знаю, успокоит ли это тебя, но все приведения в нашем замке добрые. Не обижают ни жильцов, ни гостей.

Тихонечко завываю. Успокоил, спасибо!

– Вик, успокойся. Я рядом. И если честно, за все свои тридцать шесть лет жизни ни одного призрака не встречал.

– А брошка?

– Не знаю, может, лежала где-то, мы редко купальней пользуемся.

Это меня не успокоило.

– Давай спать. Завтра рано люди с поселка приедут. Лошадей пригонят. Эн их лекарствами снабдит.

Он лег рядом. Прижавшись к Рену, я заснула.

Проснулась, Рена не было. Рядом сидела незнакомая женщина и улыбалась.

– Вы кто? – сонно потираю глаза.

– Пойдем со мной, девочка, – ее голос звучит тихо и мелодично.

Быстро одевшись, иду с ней. Она бесшумно скользит, только слышен шорох платья. Идем вглубь коридора, где я раньше не была. Она открывает двери. Заходим в большую комнату. Ярко горят свечи. Комната богато обставлена, и ого, в два этажа. С интересом поднимаюсь. Все тот же шикарный интерьер. Гобелены, ковры, огромное мозаичное стекло. Неимоверных размеров кровать. Спускаюсь вниз, женщины не наблюдаю. Привлекает внимание деревянная колыбелька ручной работы. Рядом с ней софа.

– Вика? Что ты тут делаешь? – слышу недовольный голос Рена.

– Меня сюда женщина привела.

– Какая женщина? – голос становится тихим.

– Красивая такая, в голубом платье. У нее необычный голос и… Вот, – указываю на портрет над камином. – На нее похожа, прямо копия.

Рен подходит, берет меня за руку.

– Вика, это покои моих родителей. И женщина на портрете – моя мать!

Последнее, что чувствую, как земля уходит из-под ног.

====== Глава 22 ======

РЕНАЛФ