Цвета пламени
Шрифт:
— Ты не заслужила, — неожиданно сорвалось с его губ. Девушка удивленно приподняла брови.
— Прости, что?
— Ты не заслужила, — повторил наемник, — этого оружия. Оно не должно быть в руках девчонки с манией величия.
— О да, в руках одержимых религиозных фанатиков ему самое место, — фыркнула Талия, закидывая в рот ярко–зеленую конфету. Ни раздражения, ни обиды, ни злости, ничего. И ее спокойствие лишь сильнее распаляло гнев Гилвера.
— Ты же никто. Пустышка. Сосуд для огненного демона, — прорычал он. — Такие, как ты, создавались только для этого!
— А для чего же создан ты? — синие, как вечернее небо, глаза скользили
— Ты все равно не поймешь моей цели, — напыщенно заявил мужчина. — Ибо она не ограничивается поглощением бесконечного количества конфет и прослушивания отвратительной музыки!
— Я тебя вижу третий раз, а ты уже успел посчитать, сколько конфет я ем и какую музыку слушаю? — девушка улыбнулась. Без ехидства или злорадства, она чисто, открыто улыбалась, прищурив один глаз. Гилвер до боли сжал зубы, чувствуя, как раздражение накатывает на него, словно морские волны в прибой. У этой девчонки талант выводить его из себя! И как только Данте ее терпел?!
— С тобой бесполезно разговаривать… — холодно обронил наемник.
— Тогда зачем заговорил? — Талия швырнула пустой пакетик из–под драже в урну. Несколько ярко–рыжих прядей упали ей на лицо, но девушка этого словно не заметила. — Прошел бы мимо…
— Ты мне еще будешь указывать, что делать?! — прорычал мужчина, надвигаясь на нее.
— Да что тебе от меня надо? — досадливо поморщилась Талия. Все–таки зря он к ней подошел, право же. Она так ничего не поняла и не поймет. Не соизволив ответить ей, Гилвер глубоко вздохнул и отошел на шаг, не сводя с девушки тяжелого взгляда.
— Ты представить не можешь, как тебе повезло, — его голос звучал будто издалека. — Твоя… мать бережет тебя. Может, даже любит. У тебя семья. Твоя сила, все это принадлежит тебе, а ты бросаешься этим, словно дешевой монетой!
Талия вплотную подошла к наемнику. Ее глаза смотрели грустно и настороженно.
— Желаешь поменяться со мной местами? — тихо произнесла она. — Желаешь посмотреть, как твой брат будет гореть заживо и захлебываться криками, а с мачехи пластами будет слезать кожа? — наемник хранил надменное безмолвие. — Об этом почему–то все забывают. Вас больше колышет то, что я владею тем, «чего недостойна», — Талия сморщила нос и тряхнула своими рыжими локонами.
— Ты отомстила за смерть родных, в твоих руках — оружие архонта. Что же ты будешь с ним делать? — наемник резко перевел тему. Не с ней ему об этом разговаривать.
— А это уже не твое дело, — отрезала девушка. Гилвер сухо усмехнулся. Вот, коготки у нее все–таки есть. Он хотел сказать что–то еще, как из–за угла вывернул автобус и, судя потому, как Талия встрепенулась, именно его она и ждала. И все же… слишком он много ей внимания уделяет. Девушка — всего лишь мелочь на пути к его цели, о которой он в скорости забудет.
— Мой автобус! Еще увидимся, — она поправила рюкзачок на спине. Гилвер хотел было сказать, что вряд ли он будет искать с ней встречи или что–то в этом духе, как Талия вдруг приподнялась на цыпочки и, слегка оттянув бинты, прильнула к его губам. По телу наемника словно прошел разряд тока, и, прежде чем он успел как–то среагировать на подобную наглость, девушка резко отпрянула и кинулась к открытым дверям автобуса, которые практически мгновенно сомкнулись за ней с тихим шипением. Мужчина автоматически облизнул губы — на них остался легкий привкус фруктовых драже. Соплячка, да что она себе
***
— Пацан, ну… ты не теряйся, звони, — Данте взъерошил волосы Неро, и рыцарь отскочил в сторону, возмущенно фыркая. Юноша шмыгнул носом, поправляя рюкзак на спине.
— Я Красную Королеву попозже заберу, — буркнул он.
— Ага, ага, — охотник понимающе кивнул, — так и скажи, что из–за Клео туда–сюда мотаться будешь! Она, кстати, не звонила?
— Нет, — храмовник опустил голову. С одной стороны, не звонит, не отвечает — и ладно, пусть катится! Подумаешь… а с другой Неро было ужасно обидно, что Клео его избегает. Может, она обиделась, что он тогда не взял трубку? Но, черт, его этот пердошлеп белобрысый не пускал! Силком буквально волок в тот долбанный храм. Парень печально вздохнул. Его словно разрывает на части — одна его половина рвется в Фортуну, к Кириэ, а другая цепляется за тот город… может, стоит привести Кириэ сюда? Опера, старый парк и ботанический сад ей точно понравятся… музей и церковь святого кого–то там тоже хороши. А, впрочем, там видно будет. Неро не хочет, чтобы Клео и Кириэ вдруг встретились. Просто… просто не хочет и все! — Ладно, пойду я, а то на поезд опоздаю.
— Какая трогательная сцена, — лицемерно пропела Гейлавер, переступая порог конторы. Рыцарь оскалился при виде демонессы, невольно зажимаясь и поворачиваясь к ней спиной. В последние дни сильно потеплело, и на карателе красовалась легкая блузка без рукавов и юбка из летящего шифона по щиколотки. Данте поджал губы, скрестил руки на груди, но Гейл на него даже не взглянула. — Возвращаешься в Фортуну, мальчик? Не отнесешь ли цветы на мою могилу?
— Нет! — грубо рявкнул юноша, выбегая из агентства. Носящая четвертый чин снисходительно рассмеялась, качая головой. Сын Спарды нетерпеливо постукивал каблуком ботинка по полу.
— Чем обязан, детка? — процедил наемник, сузив льдисто–голубые глаза. Фриндесвайд плотно прикрыла дверь конторы и подняла на полу демона невозмутимые желто–зеленые глаза. Сожаление легонько кольнуло блондина, когда он увидел, что роскошные вьющиеся волосы Гейл теперь едва касаются точеных обнаженных плеч.
— Остаток гонорара принесла, — демонесса принялась увлеченно рыться в своей сумочке, — ты же принимаешь чеки? Может, и карточки? Кажется, я книжку дома забыла…
— Наличные. И побыстрее, — мужчина присел на край стола, окидывая оценивающим взглядом легкую фигуру демоницы. Интересно, а пацан поперся в свою Фортуну… бельишко Гейл он с собой прихватил или где–то здесь оставил?
Каратель удивленно приподняла тонкие брови.
— Предлагаешь мне тебе их мешками таскать?.. о, вот и она, — женщина помахала чековой книжкой перед лицом блондина. — Не затягивай с обналичиванием, возможно, мне придется закрыть эти счета.
— Концы в воду, м? — сунув руки в карманы, Данте расхлябанной походкой направился к окну. На стекле красовались разводы слез, оставленные дождем. На подоконнике он заметил несколько цветных фантиков и криво усмехнулся. Вот же… трудно ей было их до мусорки донести?! Расфасовала поди по всей конторе! А он–то думает, чего Триш так вкрадчиво осведомляется, не слипнется ли у него чего.