Шрифт:
Пролог
Длинный коридор, испещрённый решётчатыми дверцами, тянулся изломанной линией по замковому подземелью. Его холодные каменные стены освещались тусклым светом, который мягко струился словно из ниоткуда. Малейший звук, нарушающий царившую в подземелье тишину, казался неестественно громким.
Кродан сидел в тёмной камере, схватившись за голову. Как? Как он позволил себе такую беспечность рядом со своей сестрицей? Как так вышло, что дал ей обвести себя вокруг пальца? Чтоб Древние выжгли его болтливый язык! Его неосторожную фразу Вестра, конечно же, использовала
Его молочный брат был в такой ярости, что Кродан сразу же понял, насколько плохо это всё обернётся для Радомиры. Но поделать ничего не мог. Конрад просто не слышал никаких оправданий, сходу объявив их обоих предателями.
Кродан уловил шаги задолго до того, как стражники приблизились, чтобы проследовать мимо его камеры. Они вели её. Радомиру. Несчастную запуганную ни в чём не повинную девушку. Кродан встал и хотел окликнуть её, но впервые в своей жизни смалодушничал. Он понял, что просто не сможет сейчас посмотреть в глаза той, кого так предательски подставил из-за своего длинного языка, невольно подав Вестре идею, как избавиться от помехи.
Ночь, незаслуженно проведённая в темнице, заставила Кродана многое переосмыслить в отношениях с сестрой. Одно дракон знал наверняка: как только он выйдет из этой камеры, Вестре лучше даже не попадаться ему на глаза. А он выйдет, причём довольно скоро! В этом Кродан не сомневался.
Он посмотрел на Конрада, укоризненно поджав губы. Тот, к своей чести, выдержал его прожигающий взгляд и молча прошагал мимо. Кродан знал, куда ведут Радомиру и что ждёт её. Мог только надеяться, что главе клана хватит ума не зайти слишком далеко, вымещая гнев и разочарование на девушке, которая должна была стать ему спутницей жизни.
Да помогут ей Древние.
Глава 1
— Давай распишемся. Выходи за меня!
От неожиданности Есения едва не рухнула здесь же, в прихожей, прямо к ногам Артёма. Она наконец справилась с непослушными застёжками своих парадно-выходных туфель, которые обычно не очень-то жаловала из-за слишком высоких каблуков, и выпрямилась, наткнувшись изумлённым взглядом на раскрытую бархатную коробочку, внутри которой заманчиво поблескивало драгоценным камнем изящное колечко. И тяжело вздохнула: Артём всегда умел выбирать самое неподходящее время для решения важных вопросов.
Она ждала этих слов не один месяц и ещё совсем недавно согласилась бы, не раздумывая. Но теперь её охватили сомнения. Есения подозревала, что немалую роль в свершившемся наконец предложении сыграли родители Артёма, которые все последние недели очень непрозрачно намекали, что пора бы уже молодым стать полноценной ячейкой общества.
— Артём, меня машина ждёт, — пробормотала девушка, запихивая смартфон в маленькую дамскую сумочку. — Давай вернёмся к этому после…
— Просто прими кольцо, скажи «да» и поцелуй меня, — перебил её жених. — Это ж недолго. Успеешь ты на свой корпоратив.
Есения подавила ещё один тяжёлый вздох. Неужели Артём и правда настолько недалёкий во всём, что касалось отношений, или просто слишком разнервничался из-за столь важного в их жизни шага?
— Я не могу принимать
— Что тут думать-то? — с ноткой досады развёл руками Артём. — Мы и так живём уже, считай, как муж и жена. Мне очень хорошо с тобой, и я не против провести вот так всю свою жизнь. Даже не смотря на твою проблему.
Он взял её за руку и, не дожидаясь согласия, надел кольцо на палец.
— Стань моей женой.
Есения выскользнула из его хватки и распахнула входную дверь.
— Мне надо подумать, — повторила она и, схватив плащ, выскочила в подъезд.
Может быть, за этот вечер он всё же найдёт правильные слова, что смогут развеять её сомнения? Они и правда жили уже как давно женатая пара, и, положа руку на сердце, Есения готова была признать, что внимательный и заботливый муж из Артёма вряд ли получится. В последние дни она всё чаще чувствовала себя при нём бесплатной домработницей, которая ещё и интимные услуги оказывала. Когда он начал воспринимать как должное её заботу о нём и его квартире? Когда перестал проявлять внимание к её проблемам и говорить ей ласковые слова? Когда она перестала чувствовать себя любимой? Есения затруднялась ответить — всё это произошло как-то незаметно за то время, пока она крутилась между налаживанием их совместного быта и своей работой.
К тому времени, как такси припарковалось у роскошного ресторана, где был арендован банкетный зал для корпоратива, Есения приняла решение: она ответит согласием на предложение Артёма, только если он выслушает всё, что накопилось у неё на душе, и они смогут оживить свои чувства. Артём должен был решить, какую жену он хочет видеть рядом с собой, удобную или счастливую. Удобной быть в ущерб своему счастью она определённо не собиралась.
В зале царила расслабляющая атмосфера, из колонок лилась лёгкая ненавязчивая музыка, в воздухе витал слабый гул оживлённых бесед. Затолкав поглубже мысли об Артёме, Есения с натянутой улыбкой отвечала на приветствия коллег и выискивала в толпе девочек из своего отдела.
Она не очень любила подобные сборища и с радостью променяла бы корпоративную тусовку на горнолыжную трассу посреди заснеженных вершин. Девушка обожала скользить по снежной, сверкающей белизной, глади с головокружительной скоростью. Иногда разыгравшееся воображение подкидывало при этом ощущение, будто она не по горному склону несётся, а стремительной птицей летит над облаками. В такие моменты Есения могла сбросить с плеч стресс от повседневных забот, чувствовала себя по-настоящему свободной, а мир вокруг неё искрил белоснежным счастьем.
Но Артём её увлечения не разделял, составить ей компанию в снежных покатушках наотрез отказывался, и только сейчас Есения осознала, что за все месяцы их совместной жизни она ни разу так и не смогла выбраться в горы. Что ж, похоже, это будет ещё один пункт к теме сегодняшнего разговора.
Прихватив бокал вина с подноса, протянутого миловидным улыбчивым официантом, Есения влилась в компанию своих ближайших коллег, сотрудниц колл-центра. Девочки, от внимания которых не ускользнуло поблескивающее драгоценным камнем кольцо на безымянном пальце, встретили её радостными возгласами и нетерпеливыми расспросами.