Цвет прошлого
Шрифт:
За то время, что мы провели здесь, я не раз и не два ловил на себе большей частью любопытствующие, а порой и настороженные взгляды. Из-за соседства с заставой к чужакам местные привыкли, и все-таки чувствовалось, что гостей в деревне не было давно. А значит и свежих новостей. Мне с Фиори это было только на руку. Ведь изменяющее внешность творение имелось лишь у девочки, а меня вполне могли узнать по приметам.
– Как живется-то вам тут?
– лениво поинтересовался я у хозяина, отодвинув опустевшую кружку от себя.
– Да неплохо так, - не сразу отозвался тот, с неожиданным тщанием принявшись за вытирание посуды.
–
– А нас по пути сюда уверяли, что жить здесь невозможно, - усмехнулся я.
– Вот мол, нет там никого живого. Врали выходит?!
Трактирщик недовольно засопел, не заметив моей подначки. Еще бы, сейчас он наизнанку вывернется...
– А вот и не врали. Это сейчас тихо, а бывает всяко. Эта, вот, - замялся трактирщик.
– С полгода назад, в конце зимы, шалили в лесу. Пару собак порвали, корову на окраине загрызли...
– Волки, наверное?
– не удержался я.
– Если бы, тех самих уже давно поизвели. Нет, эта другая какая-то зверюга. Горячая страсть, аж трава чернела, и умная. Хорошо хоть Мастера с заставы выследили и прикончили ее.
– Получается, что вам нечего опасаться, с такими-то защитниками!
При этих словах мой собеседник неодобрительно покачал головой.
– Так то оно так, да не всегда они поспевают вовремя. Походили Мастера, эта, вдоль берега, помахали руками, а толку — шиш!
– наклонился он ко мне.
– Как происходило, не пойми что, так и происходит. И пока они подоспеют со своей заставы, здесь хоть что случится.
– А разве у Мастеров нет поблизости дозорных или еще кого?
– напрягся я.
– Нет, куда там! Им ведь уют подавай, эта, удобства. Где их тут возьмешь. Да к тому же у них недавно чуть ли не половина людей уехала.
– Не может быть!
– искренне поразился я.
– А вот может!
– в конец разошелся трактирщик.
– Пару дней назад собрались большим отрядом и подались к столице по тракту. А остальные, это, теперь совсем редко высовываются из-за стен.
В этот момент из-за стола, где сидели лесорубы, донеслись громкие возгласы. Кажется, разошедшиеся мужики решили выяснить, кто сильнее. Впрочем, пока соперничество шло довольно мирно, так, перевернули для удобства пару лавок и сдвинули несколько столов. Посмотрев на Фиори, внимательно слушавшую наш разговор с трактирщиком, я весело подмигнул ей. Все складывалось просто отлично.
Отбытие значительной части пограничной стражи нам только на руку. Чем меньше людей, тем меньше вероятность, что за нами отправят погоню сразу же после обнаружения следов. А их вряд ли удастся скрыть. Все-таки здесь сидят опытные Мастера, которые наверняка протянули вдоль берега надежные сторожевые творения. Значит, придется хитрить...
– Ах да, - запоздало спохватившись, я повернулся к трактирщику.
– Друг, ты случаем не слыхал, лет с десять назад, в этих местах не проезжали двое беглецов, за которыми гнались гильдии? Говорят, что им удалось скрыться в Приграничье, даже не знаю, верить или нет...
Задерганный трактирщик рассеяно дернулся, пытаясь что-то припомнить. Наконец раздраженно махнул рукой.
– Нет, не помню. Это, тут каждый год что-то случается. Но ты лучше спроси еще кого-нибудь, может они слышали или видели чего.
Кивнув, я разочарованно посмотрел в окно. Надо будет обязательно порасспрашивать других местных жителей, охотников или крестьян. Но все-таки
Разошедшийся не на шутку дождь упорно растекался грязными струйками по мутному оконному стеклу. Бродить по лесу в такую погоду мне совершенно не хотелось, только вымотаемся без толку. Углубляться же вечером в Приграничье было слишком опасно. Что бы там ни происходило, одиноким путникам, пусть даже Мастерам, стоит сохранять осторожность. К тому же мы еще почти ничего не выяснили про загадочных беглецов.
Негромко стукнула дверь, впуская очередного промокшего посетителя. Сперва никто не обратил на него внимания, но в этот момент сквозь шум и крики пробился собачий вой. Мало-помалу люди притихли, даже разгулявшиеся лесорубы вернулись за стол, угрюмо косясь в окна, выходящие на реку.
– Слышишь, воют? Опять, эта, ветер с запада дует. Каждый раз такая история, трясутся псы и все, будто их режет кто, - пояснил мне трактирщик.
– А ты спрашиваешь, эта, как мы живем.
Ничего не ответив, я задумчиво посмотрел в окно, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Большинство животных ощущают присутствие Подлинных цветов, а творений и подавно. Наверняка ветер приносит из-за реки что-то, пугающее чутких собак. Вот только что? И отчего эти творения до сих пор не развалились, за столько-то лет? Увы, я ничего не смог разобрать сквозь грязные потеки на стекле. Похоже, что окна здесь не мыли уже несколько лет, судя по толщине паутины и слоев пыли.
– Вон, кстати, сидит Мэтто, - махнул хозяин в сторону недавно пришедшего крестьянина.
– Если кто и знает про тех беглецов, то это он. Только учти, - добавил он шепотом, - Мэтто, эта, малость того. Изредка находит на него, и он начинает нести околесицу. Но так-то Мэтто тихий, спокойный.
На первый взгляд, указанный трактирщиком мужчина почти не отличался от остальных крестьян. Зато на второй... Чуть более потертая одежда, ветхие заплаты и самое главное, старый, еле различимый под слоем грязи шрам, подозрительно похожий на те, что оставляет одно очень сильное и печально известное творение. Если бы не тот факт, что после удара Смертным Прахом выжить невозможно, то я бы решил, что Мэтто в прошлом был воином.
По моей просьбе трактирщик окликнул его, и, неспешно поднявшись, крестьянин зашагал к нам. Вблизи мои подозрения укрепились, шрам выглядел точь в точь, как нанесенный Прахом. Мэтто положил руки на стол, и я увидел на них такие же следы. Странно, уж не из бывших ли гильдейских воинов он? С другой стороны, даже если Мэтто соглядатай гильдий, нам это ничем не грозит. По крайней мере, не должно грозить.
Крестьянин сел на свободный конец лавки напротив нас, бросил пристальный, уверенный, очень не понравившийся мне взгляд на Фиори. На миг, у меня даже появилось ощущение, будто он догадался, что подлинный облик девочки скрыт творением. Но тут Мэтто сдавленно закашлял, а когда поднял голову, от прежней уверенности не осталось и следа. Передо мной сидел старый, изрядно побитый передрягами, сутуловатый крестьянин. Длинные волосы давно запачкались и скомкались, лоб избороздили глубокие морщины, а пальцы левой руки то и дело судорожно подергивались.