Цвет прошлого
Шрифт:
С каждым шагом вокруг становилось все больше Подлинных цветов. Они летали между кронами деревьев, вытекали из стволов и ветвей и втекали обратно. Переливающиеся, радужные полосы беззвучно скользили по листьям, сверкающие в лучах солнца осколки реяли в воздухе. Манящий, призрачный танец Многоцветья притягивал к себе взгляд, отвлекал, мешая смотреть по сторонам. Я был вынужден прикладывать усилия, чтобы не поддаться соблазну замереть и завороженно наблюдать за плавным движением цветов.
Мало–помалу лес поредел и вскоре закончился. Пробившись сквозь густую поросль молодых деревец, я остановился, раздумывая,
Приняв решение, я направился к бору, заодно прикидывая, как далеко он простирается на запад. Ночевать в нем будет неуютно, зато ни один Зоркий нас не увидит. Но едва мы сделали всего несколько шагов, как Огонек заупрямился, не желая идти вперед. А когда я натянул поводья, конь резко дернулся назад, едва не сбросив Фиори. От тряски проснулся Ловкий, высунулся из–под полы плаща, завертел головой. Девочка торопливо соскочила на землю и, придерживая зверька, отошла в сторону. Сердито глядя на Огонька, я неторопливо принялся создавать цветную узду. Не хотелось бы пользоваться ей, но и терять время мы не можем.
— Подожди, Айрид, — окликнула меня Фиори.
— Ну, что там у тебя? — нетерпеливо спросил я, подходя поближе к коню.
— Нам нельзя идти в лес.
Услышав это, я остановился, внимательно посмотрел на девочку. В Приграничье всегда надо быть начеку. И если моя спутница что–то увидела, лучше проверить еще раз, чем лезть в ловушку. На первый взгляд, бор не выглядел опасным. По крайней мере, не более опасным, чем луг. И хотя от него веяло чем–то странным и незнакомым, чем–то темным и суровым, но точно не гибелью и не болью. Или же я ошибаюсь?
— Что ты почувствовала? Я ничего не ощущаю. Почти ничего, — поправился я, когда заметил удивление на ее лице.
Девочка замялась. Видно было, как она сомневается, верно ли поняла и истолковала ощущения. Наконец, ее тревога одолела нерешительность.
— Снаружи он не опасен, но внутри… Внутри он враждебен ко всему чужому, так мне показалось.
В этот момент Ловкий вырвался из ее рук, спрыгнул на землю и глухо зарычал, повернувшись к соснам. Выгнув спину и распушив хвост, зверек выглядел одновременно смешно и грозно. И бор, словно ответил на его угрозу. По ветвям прокатилась легкая дрожь, что–то мощное зашевелилось, заворочалось в глубине чащи. Фиори поспешно взяла зверька на руки, и тот не стал сопротивляться, послушно забравшись под плащ.
— Ты права, — кивнул я девочке. — Что бы там ни было, сталкиваться с ним не стоит. Пойдем лугом, может, Мастера и не выследят нас.
Я не стал добавлять, что они, скорее всего, уже вошли в Приграничье. Лучше поторопиться, а не тратить время на пустые разговоры. Чем больше расстояния отделяет нас от погони, тем больше шансов обойтись без боя.
Первые шаги по полю я делал осторожно, опасаясь ловушки. Огонька пришлось понукать, заставляя идти вперед, чтобы он сдвинулся с места. Коню не нравился луг, но бора он боялся еще сильнее. В отличие от него Ловкий прижался к Фиори и сразу успокоился, больше не рыча. Лишь время от времени высовывался, смотрел по сторонам
Хотя мы шли на приличном расстоянии от бора, я ощущал чье–то настороженное внимание. Неприятно пристальное и отчасти враждебное. С каждой минутой оно чувствовалось яснее и понятнее. Нет, в нем не было желания напасть, но лишь до тех пор, пока мы не приближались. А вот потом нам пришлось бы туго. Странно, но, несмотря на все усилия, я так и не смог понять, что или кто скрывался в бору. Судя по нахмурившейся Фиори — и она тоже. Но идти туда сейчас и разбираться было бы верхом глупости. Целыми остались, и то ладно.
Постепенно внимание ослабло. Будто таинственному существу надоело следить за столь мелкими букашками, как мы. Довольно неприятно чувствовать себя, как на ладони, ощущать чужой взгляд и не иметь возможности укрыться от него. Лишь когда темная стена бора отдалилась к югу и осталась позади, я вздохнул с облегчением, но и не подумал ослаблять бдительность.
Куда больше, чем странный наблюдатель, меня волновали охотники. Если с заставы вовремя отправили гонца, то Мастера уже переправились через Гроссфи. Стоит им послать на разведку Зоркого, и тот моментально заметит нас. Посреди луга от его взора не спрячешься. И тогда погоня без особого труда выйдет на наши следы. Эх, будь у меня кристалл с достаточно сильным маскирующим творением, может, и не пришлось бы каждую секунду коситься на небо. А так борись с волнением и шагай вперед, навстречу неизвестности.
Однажды, из–под копыт Огонька метнулись в разные стороны шустрые, мелкие зверьки. То ли мыши, то ли еще какие–то грызуны. Чутко спавший Ловкий тут же встрепенулся, но так и не решился поохотиться, лишь проводил убегающую добычу тоскливым взглядом.
День уже клонился к вечеру, когда кажущийся бесконечным луг, наконец, закончился. Не доходя до редкого лесочка три десятка шагов, я остановился и пристально всмотрелся в него. Между деревьями сверкали Подлинные цвета, горящие багрянцем в лучах заходящего солнца. Что–то разобрать в буйном пожаре красок было неимоверно трудно. Промучившись с полминуты, я обернулся к Фиори.
— Чувствуешь впереди что–нибудь плохое?
Девочка помедлила с ответом, встревоженно глядя вдаль.
— Не могу разобрать. Вроде бы в глубине что–то ощущается, но очень слабо и неясно, — виновато посмотрела она на меня.
Проглотив недовольство, я успокаивающе махнул рукой:
— Главное, чтобы там не было той штуки, как в бору. А с остальным разберемся на месте.
Вопреки моим опасениям, идти в лес Огонек не воспротивился, лишь недовольно тряхнул головой. Хорошо, если он прав и ничего особого нам не встретится. Гораздо хуже, если конь не чувствует скрытой опасности, но тут ничего не поделаешь. Придется быть готовым к любым сюрпризам, в первую очередь неприятным.
Вскоре путь нам преградили несколько неглубоких оврагов, появившихся не далее как этой весной. Но на их дне текли тонкие ручейки Подлинных цветов, поэтому мы потратили почти четверть часа, чтобы убедиться, что здесь нет ловушки. Затем, будто нарочно, деревья сгрудились, заставив нас то и дело идти в обход. Поглядывая на повисшее над самым горизонтом солнце, я уже начал выискивать место для ночлега. Такое, чтобы окрестности просматривались в любую сторону, а мы сами оставались незамеченными.