Цвет неба

Левченко Елизавета

Я скривился.

— Я не могу с ней связаться… — Надо же, тишина нарушена? О, не может… да скажи уж, что не умеешь! — По чувствам могу с точностью сказать, что там у них скоро будет бойня…

Внутри все обмерло, я подскочил к нему и схватил его капюшон. Немного не попал… хотел за шею.

— Не смей шутить с такими вещами! — прорычал ему в лицо.

— Я не шучу… Она говорит, что их окружили демоны…

— Алексин, что с Алекс??! — Я затряс его, плохо контролируя силу.

Демоны… Она же там без меня! Кто ее защитит??

Воздуха не хватало, словно меня самого схватили за горло.

— Говорит, что спрятала ее и сейчас переключит их внимание на себя… — И после невыносимо

долгой паузы добавил. — Началось.

Короткое слово тяжело упало в воздух.

Руки затряслись крупной дрожью, я с ревом отпустил его и вскочил.

Что мне делать??? Что? ЧТО??

Как она?? Что с ней???

Я упал на колени, раздирая грудь в тщетной попытке вытащить из нее леденящий ужас, разрастающийся по телу едва терпимой болью. Перед внутренним взором расцветали алые всполохи. Все это разрывало меня изнутри, казалось вот-вот — и они разорвут тело на клочки. Я катался по земле, потому что мне казалось, что я охвачен то чужим огнем, жарящим до костей, то сковывающим холодом.

И я не знаю через сколько времени, эта пытка прекратилась.

Все также, как и в замке. Меня опять охватили чужие чувства… но чьи?? Почему нас…

Внезапная и такая простая догадка вспыхнула в мозгу, и я на бегу раскрыл крылья, быстро, насколько мог, не обращая внимания на крики Хранителя, полетел на север.

Как я мог не догадаться раньше? Эти все чувства самого дорогого человека на свете, единственного, с кем связана моя жизнь, ради кого я существую — Алексин. Нападение на нее демонов помогло понять эту истину. Она так боится… только бы… молю, только бы с ней ничего не случилось!!! Я бешено махал крыльями, и все мне казалось, что я опаздываю. Почему я больше не ощущаю ее чувств? Неужели… Нет! Это не произойдет, Хранительница, чтоб ее побрали, обязана ее защитить!! Подожди меня, Алекс, только дождись… я скоро буду. Я знал точное направление, куда мне нужно лететь, я знал, где она. Моя жизнь сузилась ради одной цели… вперед, только вперед, на грани сил и выносливости. И тут в сером мире расцвела ярко-оранжевая точка. Почти… Я вкладывал все силы, уже не жалея их. Лицо захлестали ветки, крыло пронзила острая боль, и я почувствовал, что не могу дальше лететь, и начал падать. Упав на землю, похоже, сломал или руку, или плечо, побежал дальше. Я пробужу волка и все равно буду ее защищать, раз эта форма такая слабая.

И я увидел ее, спокойно стоявшую и… улыбавшуюся??

Я бросился к ней и что есть силы сжал в объятиях.

Цела и невредима…

Нет слов, чтобы описать то, что сейчас творилось в душе.

Все в порядке.

Я облегченно выдохнул и рухнул на колени, уткнувшись лбом в ее живот.

Глава 13

Теперь все будет по-другому

С ее стороны

Цун резко замолчала и вскочила, напряженно вглядываясь в лес прямо перед собой. И сразу же сзади меня послышался жуткий треск ломаемых под неведомым натиском веток. Я подскочила с не меньшей чем Цун резвостью, и с возвращающимся страхом обернулась.

Через буквально секунду перед нами появился… Демм??

Демм!!

Сердце сделало кульбит и подскочило к горлу, начисто перекрыв дыхание, на лице зажглась радостная улыбка. Он налетел на меня, и крепко, так, что мне показалось — еще чуть-чуть, и меня раздавят, обнял, а потом медленно осел на землю и уперся лбом в мой живот, чем удивил, а потом и перепугал к тому же.

И только тут я заметила, что за его спиной, по обе стороны, на земле лежали… крылья? Да, огромные, белоснежные крылья. Поднимаясь и опускаясь

в такт его тяжелому дыханию, одно из них, неестественно подвернутое, крупно дрожало, и с негромким шелестом подворачивалось еще сильней.

Я была в некотором шоке, смотря на эти крылья, как на что-то ирреальное.

Крылья…. Как у птицы.

Но тут я словно очнулась.

Да какая вообще разница, крылья там у него или еще что — разве я не привыкла, что Демм окружен странностями, для меня, конечно, непонятными, но для него естественными?! Сейчас главное — я же вижу, ему больно! И я должна как-то помочь, облегчить его боль!..

Но только так?..

Что я могу сделать?

Я беспомощно оглянулась на Цун, с мольбой заглядывая в ее глаза. Она же ведь Хранитель, вдруг она может знать? Может помочь?

Цун сделала пару неслышных шагов, и присела рядом с пострадавшим крылом. Я обрадовано улыбнулась.

Демм мгновенно обернулся к ней. На лице Цун промелькнула целая гамма чувств, от почти тут же угасших страха и презрения до удивления.

Почему она удивлена? Страх и презрение… я могу понять. Сама ведь испытывала страх, а презрение… ведь демоны убили Хранителей, ее семью.

Но он не такой, как они! Как же мне хотело ее переубедить! Я уже открывала рот, когда она перевела взгляд на крыло и твердо, даже можно сказать, холодно сказала:

— Раскрой его.

Но Демм не сделал этого, продолжал смотреть на Цун, и я подозревала, что навряд ли доброжелательно.

Я во многом не понимаю противостояния и неприязни только из-за того, что они относятся к расам, что враждовали… но сейчас же другое время! Сейчас никто не собирается нападать, воевать… Мы ведь теперь вместе. Просто помочь! Почему он упорствует?

Я коснулась его встрепанной макушки, Демм повернул голову ко мне. Я застыла… наверное, удивление все же отразилось на лице, смешанное с радостью видеть его вновь… так близко. Его глаза были не привычного изумрудного цвета, а… алого, такого насыщенного, что казалось из радужки вот-вот закапает свежая кровь. Пугающие, завораживающие своей глубиной, что не соревнуется даже с глубиной бездны. Они придавали такому знакомому лицу оттенок незнакомца, оттенок… нечеловеческой скрытой и опасной силы. Он стал другим, но… почему же эти глаза завораживают меня сильней, чем прежние?

— Пожалуйста, — тихо попросила я. Больше я ничего не могла, кроме как просить.

Он посмотрел на меня, но потом, закрыв удивительные глаза, начал медленно распрямлять крыло. Оно задрожало сильней и замерло, полураскрывшись.

Цун провела по белоснежным перьям, и неожиданно дернула его на себя. Демм глухо, как зверь, рыкнул, а по мне ударила волна боли. Я прижала его голову к себе, в надежде хоть как-то утешить, облегчить страдания, и, нахмурившись, посмотрела на Цун. Не хотелось верить, что она сделала это только из-за вражды, она ведь мне показалось другой!

Она, словно почувствовав мой взгляд, подняла глаза.

— Сам он, как бы не старался, не смог бы его раскрыть, — с сосредоточенным лицом сказала она и вновь повернулась к крылу. — Задеты нервы, и восстанавливается он через чур быстро, рана успела неправильно срастись и захватить перья. Мне придется заново разорвать его.

Она пощупала в нескольких местах, раздвинула перья и с размаху разорвала крыло посередине. Алая кровь брызнула на ее руки и на белоснежные перья, а я… позорно нагнулась, и спрятала лицо в жестких волосах Демма, вдыхая успокаивающий, родной, ни с чем не сравнимый запах. Я не могу спокойно смотреть на его кровь… сразу против воли поднимаются ото сна страшные воспоминания, которые я ненавижу. И больше всего, потому, что ощущаю свою вину и еще раз убеждаюсь в никчемности и слабости.