Цвет неба
Шрифт:
— А зачем нам в третью столицу? Разве мы не должны встретиться с Деммом и Хранителем Илдраном?
— Эк как ты его вежливо называешь… — мгновенно откликнулась она. — До них еще дойти нужно.
Сказать, что я была разочарована и огорчена, это не сказать ничего. Я… я ведь думала, была уверена, что мы скоро встретимся вновь.
Руки сами по себе сжались в кулаки.
Наивная… разве может что-то быть в этом мире настолько простым?
— Не расстраивайся, малышка, вы скоро увидитесь. — Цун, как маленькую, погладила меня по голове.
— Я ни о чем таком не думаю, — проворчала
— По тебе же все видно, — с нежностью сказала она.
Я отвернулась к окну. Неужели все мои чувства так легко можно прочесть? Всегда думала, да и говорили многие, что у меня непроницаемое лицо, по которому что-либо заметить сложно.
— В столице мы только захватим кое-чего в дорогу, и пойдем к ним навстречу.
Я, не поворачиваясь, кивнула.
— Дорога до нее займет почти день, тебе нужно поспать.
— Не хочу, — буркнула я.
Мне, действительно, совершенно не хотелось спать. Наверно, дело в предыдущих днях, когда я проспала сначала весь день, а потом, через несколько часов, еще пол.
— Алексин, — Цун тронула меня за плечо, заставляя повернуться в ее сторону. — Пойми, нормально выспаться вряд ли удастся до тех пор, пока мы их не встретим. Так что лучше сделать это, пока есть возможность. — Она приподняла брови так, что они выглядывали из-за больших стекол очков. — Давай, иди сюда. — Цун похлопала по сиденью рядом с собой.
Я вздохнула, признавая ее правоту. Вряд ли наш путь будет проходить через поселения, их слишком мало, особенно на расстоянии от столиц. Лес… и ночевка в нем. Не очень радостно.
Пересев на противоположное сидение, я закрыла глаза.
— Малышка!
Я открыла глаза и начала тереть их руками, прогоняя остатки сна.
— Уже приехали? — я повернулась к Цун, и сдавленно охнула от боли в шее. Морщась, сделала несколько наклонов головы в разные стороны, только тогда заметив, что вагон уже практически полон и на меня смотрят пару глаз.
Я перевела взгляд в мутное окно. Было достаточно светло, судя по солнцам, уже окрасившимся в золотисто-алые тона, часов шесть, не больше. Наш поезд как раз проезжал по мосту, пересекая знаменитую и единственную реку Лих. Чуть поодаль, скрывая верхушки в низких облаках, гордо стояли знаменитые, "срезанные" высотки. Выглядели они так, словно в руки ребенку дали ножик и перец, и наказали порезать его на полоски, но по своей неумелости, он не мог нарезать его ровно, получались "заусенцы", вогнутые полукружья, треугольники и зигзаги. Почему-то, у меня возникла именно такая ассоциация. Интересно, а какое преимущество перед стандартными высотками получают эти? Ведь ученые не стали бы делать их такими просто так. Между ними расположились намного меньше по размеру, обычные широкие прямоугольные здания, перемигиваясь яркими огоньками окон. Дальше рассмотреть я не успела, поезд проехал мост, и мимо замелькали неоновые вывески, дороги, сплошь усеянные машинами и пестрыми толпами людей, которые иногда сменялись непроглядной тьмой тоннелей.
— Цун, ты была здесь когда-нибудь? — я отлипла от стекла и села прямо, изредка бросая взгляд
— Я родилась здесь, — чуть помедлив, ответила она.
— Значит, ты знаешь столицу? — Я радостно подскочила. Вот она мне и объяснит, в чем смысл такой формы здешних высоток, коренные жители ведь должны знать! Но тон, которым она заговорила дальше… нет, даже не он, а едва уловимая примесь чего-то горького, лишил меня желания ее расспрашивать.
— Лучше, чем хотелось бы.
Она закрыла глаза. До самой остановки мы так и не заговорили.
Основная масса пассажиров, переговариваясь каждый о своем, что создавало негромкий гул, вышла вместе с нами.
Я хотела было по привычке скрутить волосы, чтобы их не растрепал ветер, но, дотронувшись до коротких, едва прикрывавших шею их остатков, одернула руку и быстро натянула капюшон.
Поднявшийся ветер от сорвавшегося с места поезда подтолкнул в спину, прочь от рельсов.
Я зачем-то оглянулась и не пожалела об этом.
Надо мной нависало здание. Именно нависало. Теперь понятно, почему было так темно!
Я выбежала чуть вперед, чтобы лучше его рассмотреть. Как оказалось, оно простиралось что слева, что справа, постепенно все больше склоняясь к земле. Да это же дуговая Лаборатория! Вот как она выглядит, а я-то все никак из описания в учебниках не могла представить, что из себя представляет подобная конструкция, вразрез идущая со всякими правилами современного строительства. И ведь не падает столько лет, выглядит очень даже устойчиво и внушительно.
У меня замерло сердце от смеси восторга и восхищения.
— Цун, смотри, смотри! — я чуть не прыгала, указывая пальцем на Лабораторию и счастливо улыбаясь. И мне все равно, что подумают окружающие.
Но она только бросила короткое: "Да, идем", и быстро, очень быстро пошла в сторону входа в вокзал.
Улыбка моя как-то затухла, и я бросилась догонять ее. У меня возникли подозрения, что она не сильно любит родной город…
В принципе, этот вокзал не отличался от предыдущего, а может и отличался чем-то, просто я этих отличий не заметила: такой же пропускной турникет, закрытые, наполовину остекленные кабинки для выдачи билетов, разве что стены были другого, молочно-бежевого, весьма приятного цвета, да люстры не висели, а располагались как бра, только в потолке, а еще было очень шумно, гвалт, переливы мелодии информатора, приятным голосом перечисляющего расписание рейсов — я несколько потерялась, и едва не упустила из виду Цун. На всякий случай, крепко вцепилась в ее рукав, и шла, по возможности, ближе.
Я все-таки нашла отличия — стеклянные двери, и не простые двери, а раздвижные! Причем они раздвигались только тогда, когда к ним подходили люди, а в остальное время были закрыты. Я отцепилась от Цун и сделала шаг назад, двери послушно разъехались, а потом обратно, вперед, и они бесшумно сомкнули створки за моей спиной. Я хотела повторить еще раз, но наткнувшись на ее строгий взгляд, понуро пошла прочь, порой не выдерживая и оглядываясь.
Очень необычный город!
Едва мы вышли на оживленную улицу, Цун повернулась ко мне и заговорила.