Cвадебный вальс
Шрифт:
Эту фразу Бетти говорила на каждый день рождения Уэйда, и когда ему было двадцать, и двадцать пять, и двадцать девять. Абсолютная предсказуемость была второй отличительной чертой миссис Вельмонт.
В гостиной их поджидал Фрэнк Бернард Вельмонт, отец Уэйда, глава трансатлантической корпорации по производству стали, миллиардер, входящий в десятку самых богатых людей Америки, и Стивен Уэйд Вельмонт, дед Уэйда, в прошлом известный спортсмен-горнолыжник и покоритель женщин. Несчастный случай в Альпах лишил Стивена возможности передвигаться самостоятельно, и уже двадцать лет этот признанный прожигатель жизни был прикован
– А вот наконец и именинничек! – воскликнул дед, когда Уэйд и Бетти вошли в гостиную.
На своей коляске он лихо подкатил к склонившемуся внуку и расцеловал его в обе щеки. Дед Уэйда был крепок, седовлас и энергичен. Он чрезвычайно гордился Уэйдом. Черт побери, мальчик – его точная копия в молодости, такой же красивый, обаятельный и безрассудный!
Фрэнк Вельмонт с благосклонной улыбкой наблюдал за своим наследником. Да, сын получился что надо. И с внешностью, и с мозгами – полный порядок. Может быть, немного ветрен, но это пройдет со временем. В конце концов, он сам был таким же в тридцать лет, когда отец еще стоял во главе всех компаний, а ему ничего не оставалось делать, как жить в свое удовольствие. Уэйд перебесится, остепенится и станет достойным продолжателем семейного дела и отцом следующего наследника Вельмонтов.
– С днем рождения, Уэйд, – сказал Фрэнк, пожимая руку сыну. – Это тебе.
Он протянул Уэйду ключи от машины и махнул рукой на окно. Там, во дворе у парадного входа стояла новехонькая «ламборджини» сочного красного цвета. Уэйд вспомнил автомобиль на картине матери и все понял. Заранее сговорились.
– Спасибо, папа, – вежливо поблагодарил он.
– Последняя модель, – подмигнул ему Фрэнк. – По сравнению с ней твоя «феррари» просто черепаха…
– Машинка как раз по тебе, Уэйд! – захохотал Стивен Вельмонт. – Все девочки будут у твоих ног. Они без ума от скорости.
Уэйд невозмутимо пожал плечами. Фрэнк и Стивен обменялись понимающими взглядами. О похождениях Уэйда Вельмонта судачит весь высший свет Нью-Йорка. Обаятельный шалопай, редкостный повеса, неотразимый донжуан, мечта всех незамужних девушек Америки – подобными эпитетами изобиловала бульварная пресса, и старшие Вельмонты чрезвычайно гордились своим отпрыском. Мальчик имеет успех. Определенно имеет успех. Все знатные и состоятельные семейства страны, в которых имелись дочери на выданье, были не прочь породниться с ними. И дело было не только в положении семьи Вельмонт, но и в неоспоримых достоинствах Уэйда Оливера…
При упоминании о девочках лицо миссис Вельмонт омрачилось. Нет, она ничего не имела против развлечений. Но Уэйду уже тридцать, пора бы немного остепениться и подумать о семье. Молчать было не в привычках Бетти Вельмонт, и она сварливо заметила:
– Девочки девочками, но Уэйду давно пора подумать о женитьбе.
Опять, вздохнул Уэйд. Его женитьба была навязчивой идеей миссис Вельмонт. Она жаждала увидеть сына у алтаря с достойной девушкой и так часто надоедала ему, что Уэйд женился бы на ком угодно, лишь бы угодить матери. Однако девушку, достойную Уэйда Вельмонта, было нелегко найти. Бетти находилась в постоянном поиске, но подходящие варианты не нравились либо ей, либо Фрэнку, либо Стивену. А однажды, когда все трое дали свое добро (речь шла о Дороти Гленнарван,
Разговор о женитьбе был возобновлен во время парадного завтрака в столовой. Стол, за которым сидели Вельмонты, был настолько велик, что им приходилось разговаривать на повышенных тонах, чтобы слышать друг друга.
– Знаешь, Уэйд, я бы на твоем месте задумался над словами мамы, – заметил Фрэнк Вельмонт, поедая листик салата.
Он легко полнел и следил за своей фигурой и с некоторой завистью наблюдал за сыном, который спокойно ел булочки с маслом и джемом, не набирая лишних фунтов.
Уэйд вопросительно посмотрел на отца.
– Тебе уже тридцать, – пояснил Фрэнк. – Самое время для женитьбы.
– Я не против, – обреченно сказал Уэйд. – Вот только на ком?
Бетти Вельмонт вскинула голову и торжествующе улыбнулась. Так, кажется, она припасла несколько кандидатур на сегодня, догадался Уэйд. Прекрасный подарок в день рождения.
– Как насчет Марджори Бленкинсон?
– Мама, ей всего шестнадцать! – изумился Уэйд. – Не надо сватать мне младенцев!
– А Джилли Уитней?
– Да, очень милая девочка, – сдержанно заметил Фрэнк.
Уэйд усмехнулся. Уитнеи занимались углем, и Фрэнк Вельмонт давно мечтал о слиянии своей компании с предприятиями Кирка Уитнея.
– Она вся в веснушках, – критически сказал Уэйд. – И слишком высока.
Миссис Вельмонт сокрушенно вздохнула. Да, Джилли не особенно красива, но она милая и добрая девушка…
– А как насчет ее кузины Роберты? – подал голос Стивен Вельмонт. – Уж ее уродиной не назовешь. Ты ведь даже ухаживал за ней одно время.
Он был совершенно прав. Роберта Мелчет отличалась редкостной красотой и в этом году блистала на всех вечеринках. Правда, ее родители владели только захудалой сетью закусочных, и в большой свет Роберта получила доступ исключительно благодаря своей кузине Джилли Уитней, но Бетти Вельмонт мудро рассудила, что за богатством гнаться не стоит. Красота уже сама по себе целое состояние, и рядом с Уэйдом Роберта смотрелась бы великолепно.
– Она глупа как пробка, – поморщился Уэйд. – Двух слов связать не может.
– Что ж, пожалуй, для женщины это достоинство, – засмеялся Фрэнк Вельмонт, но один суровый взгляд его маленькой женушки быстро привел его в чувство.
– Да, Роберта не блещет умом, – согласилась миссис Вельмонт. – Мы подберем Уэйду кого-нибудь получше.
– Кажется, у Чарльза Уинфри есть дочь, – подал голос Фрэнк. – Саманта или что-то в этом роде…
– Ни за что! – Миссис Вельмонт энергично стукнула рукой по столу. – Эта Саманта…
Тут Бетти презрительно скривилась, изменив привычке выражать свои мысли громко и отчетливо. Уэйд усмехнулся. Саманта Уинфри вела свободный образ жизни и, не скрываясь, меняла любовников как перчатки. Для Бетти Вельмонт это было самым страшным прегрешением. Девушка может быть бедна, глупа или некрасива – к каждому из этих недостатков легко привыкаешь и перестаешь их замечать. Но девушка обязана быть добродетельной, иначе она не годится в жены ни одному молодому человеку из приличной семьи, и уж тем более ее Уэйду!