Цузамэн
Шрифт:
Из редких высказываний Иды Алёна усвоила, что есть слово “хочу”, а есть слово “надо”; после этого модальные глаголы в семье не произносились. Бабушка разделяла распространённую на то время безопасную социально-политическую позицию, что “нужно быть “как все”, однако ж вязала ей крючком воротнички и манжеты, чем индивидуализировала школьную форму. Воспитательные беседы распространяли тезис о том, что самое главное для женщины – это удачно выйти замуж. Такие разговоры ещё тогда, в раннем детстве казались ей каким-то назиданием, и она старалась всячески их избегать.
После окончания начальной школы переезд к родителям в Республику Коми оказался сильным ударом. После школы она слушала пластинки “Крибле-Крабле-Бумс”, а транзистор вдруг поймал радио-волну. Это был испуг! На Севере было всё намного суровей, холодней и жёстче по сравнению с жизненным укладом в Украине. Однако она как-то притёрлась, свыклась, и рутина средней школы брала своё. Из этой серости Елена вынесла в новое время только один афоризм Чернышевского: “Великий, могучий и богатый русский язык”; так критически отзывался критик о языковом наследии. И она ощущала его гибкость и лингвистические способности.
Появились новые подружки, а сердце рвалось обратно, туда, в Донбасские степи, где начиналось безмятежное детство, наполненное радостью, любовью и бесконечными играми во дворах до позднего вечера под высочайшими звёздочками.
Изгиб гитары жёлтой ты обнимаешь нежно,
Струна осколком эха пронзит тугую высь.
Качнётся купол неба, большой и звёздно-снежный,
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!2
Как же это прекрасно, когда есть прошлое и счастливые воспоминания!
И как бы не гадили в две тысячи десятых,
Счастливое детство восьмидесятых,
Испортить сейчас не могли ей никак!
Полетели в Донецк, к трубочистам3? На что глава международного отдела ответил тогда в две тысячи седьмом: “Если они хотят увидеть меня один раз, пусть подают частый самолёт, и я приеду”.
Так, толпа из трёх бульдог-брекет4 банков добиралась кто на чём – кто на чартерах, кто бизнес-классом, а кто своим ходом на перекладных. Приземлившись, коллеги по цеху, ожидавшие не прибывший за ними кортеж, рассыпались по взлётному полю и спрятались за корпоративные блэкберри.
Елена в
“Они чумазые” – подумала она.
К вечеру, наконец, переговорную заняли всю хороводом. От клиента в таких случаях присутствовали только два персонажа – генеральный директор и представитель акционера. Последний был всегда в одном из двух амплуа – или как бывший работник КГБ, или немного бандитского прикида. На этом представлении явно использовали бандитский образ. Собственника, которого интересовало в основном только изобразительное искусство, не было.
Молодой Банкирше достался стул краю – также, как и папуле на свадьбе племянника, несмотря на самый большой денежный взнос в капитал молодожёнов.
“Не обращай внимания! – кричала она мысленно. – Мне в собственной семье вообще места не досталось, поэтому пришлось держаться в лагере невесты как двойному агенту”.
– Я хочу узнать поподробней о ваших составах! – рассмотрев банкирские фотографии, начал спич генеральный директор. – Почему вы, например, включили в свою команду Елену Маслову? Расскажите мне о ней. Какими такими особенными качествами она обладает?
“Ну почему опять я”? – подумала она. – “Мой стул сейчас с краю. А вокруг за столом ещё двадцать человек сидят. И даже есть девушки, из Гонга!”
По возвращении в Лондон проходил приём в Посольстве Республики Беларусь. Говорили о перспективах страны и гарантиях для инвесторов. Королёв тоже там присутствовал и был замечен в компании с Юлией Б., которая стояла рядом с ним на очень близкой дистанции, превышающей все лимиты банковских отношений и независимых директоров. До этого он очень старался, репетируя на подиуме доклад о достигнутых успехах и дальнейших инвестиционно-строительных планах компании.
После представления Виктор заметил Елену и, в присущей ему манере, сразу же завалил бандитскими вопросами.
– Ленка, привет! – выкрикивал он как Чапаев без лошади. – Почему одна?! Где Сашка? Чем он сейчас занимается? Я правильно понимаю, что ничем?!
Почти уже прижавшаяся к нему в тот момент Юлия была крайне удивлена Витьиной фамильярности. А Елена предпочла исчезнуть в толпе, дабы никого не разочаровывать.
– Элена, ты пропускаешь половину происходящего, – заявлял управляющий директор. – Тебе надо поехать в московский офис Бульдог-Банка, чтобы больше успевать!
– А что мне собственно предлагается?! – поинтересовалась она.
– Тебе, собственно, ничего не предлагается, – пояснил он. – No bells & whistles5. Просто так ты будешь в самом эпицентре событий!
Она проходила это ещё в две тысячи шестом. Когда после двухлетних перелётов между Москвой и Лондоном (потому что непонятно было, где жить и работать), она была готова вернуться обратно в Россию, её бывшая начальница в московском Гонге сразу отбила все её желания: