Цунами
Шрифт:
Глава седьмая
Дрон с Нелли, когда Рад вошел в «Coffee Max», были уже там. Заведение этого неизвестного Макса представляло собой довольно небольшое помещение с двумя стеклянными стенами, разделенное до середины барной стойкой. В углу, образованном стеклянными стенами, на офисном компьютерном столике светился просторным экраном, верных девятнадцать дюймов, монитор «Panasonic», и за ним, стуча по клавиатуре, спиной к входной двери, сидела Нелли, — Рад узнал ее и со спины.
Дрона Рад увидел, только когда тот замахал ему,
Сюда, сюда, призывно замахал Дрон руками, убедившись, что Рад увидел его. Он сел на стуле в рост и, пока Рад, виляя между столами, пробирался к нему, держал руки вскинутыми вверх в приветственном жесте.
Этот выразительный размашистый жест удивительно подходил к нему. Он был соразмерен его носу. И тотчас, только подумал о его носе, Раду стало неудобно смотреть Дрону в лицо. Было ощущение, этот его выдающийся нос выражает самую его суть. Выворачивает ее наизнанку с такой откровенностью, какой человек по собственной воле никогда бы не допустил.
— А я уже думал, придется ждать тебя до морковкиного заговенья, — проговорил Дрон, когда Рад подошел к столу. Опустил руки и указал на стул напротив себя. — Как говорили в нашей юности, кидай кости.
Рад отодвинул стул, сел и посмотрел на часы. Часы показывали полторы минуты десятого.
— Мы же в девять договаривались, — сказал он удивленно. — Разве не так?
— Так, так, — подтвердил Дрон. — Но Нелли тебя уже заждалась.
— Я видел ее. Она сидит за компьютером.
— Вот именно. Извелась ожиданием и отправилась получать свою почту.
Рад понял, что Дрон насмешничает и, вероятней всего, они с Нелли только что появились здесь, может быть, за какую-то минуту до него. Но отвечать Дрону в его духе — не было в нем на это куража.
— Ну вот, пока там отправляет, я бы хотел тебе хотя бы в двух словах… — не откладывая дела в долгий ящик, начал он.
На лице у Дрона появилось выражение укора.
— Перестань. Ну перестань, что ты! Не комкай дела. Мы с тобой должны сесть — и обо всем обстоятельно. Не торопясь. Достаточно времени. У тебя обратный билет когда? Через пятнадцать дней.
— Уже через четырнадцать, — подсказал Рад.
— Через четырнадцать, — поправился Дрон. — Все равно достаточно. Не гони лошадей. Давай распусти галстук. Расстегни ворот. Отдохни, раз здесь. Рилэкс, как говорят в Америке.
Рад вспомнил: это же, только обойдясь без метафор, ему говорила вчера Нелли. «Расслабься, расслабься», — сказала она, когда они входили на территорию дворцового комплекса.
— Не забывай, Сиам — земля, созданная для отдыха, — с вещательной интонацией продолжил между тем Дрон. — Это американцы открыли во время войны с Вьетнамом. Привозили сюда своих солдат прийти в себя после джунглей.
— Да, — сказал Рад, — и сделали из Таиланда международный бордель.
Дрон поморщился.
— Ну
— Не знаю, — отозвался Рад. — Не думал об этом.
— Съездим, — словно Рад ответил «хочу», пообещал Дрон. — Съездим, оттянемся.
— Где это вы собираетесь оттягиваться? — раздался над ними голос Нелли.
Она неслышно подошла к столу сбоку — воплощение зрелой женственности, строгого вкуса, рафинированного изящества.
— Обсуждаем, как мы поедем в Паттайю. — У Дрона не пробежало по лицу и тени смущения. — Рассказываю Раду о здешних жрицах любви. Ввожу в курс дела.
— Привет, Рад, — произнесла Нелли, коротко взглядывая на Рада. Она села и, устраиваясь на стуле, насмешливо посмотрела на Дрона. — Восемьдесят процентов тайских жриц инфицировано СПИДом. Насчет этого обстоятельства ты просветил друга? Дрон всхохотнул.
— Нет, насчет этого еще не успел. Ты опередила. Кстати, я не уверен, что цифра соответствует действительности. Восемьдесят процентов! Слишком уж много. Явное, по-моему, преувеличение.
— Ну, семьдесят девять. Тоже немало.
Дрон сунул руки в карманы брюк и снова съехал по стулу вниз, так что голова его оказалась на спинке.
— Нет, преувеличение, преувеличение. Они же профессионалки. Значит, пользуются презервативами. А кроме того, как известно, у проституток вырабатывается иммунитет против ВИЧ-инфекции. И что, они все до одной на учете у медиков? Нет, конечно. Восемьдесят процентов — это среди тех, что взяты на карандаш у медицинских статистиков. Но я не думаю, что в Таиланде так уж хорошо поставлено дело с медицинской статистикой.
Нелли молча выслушала его. Он закончил, и она сказала:
— С презервативами! Если тайке предложат за большие деньги без всякого презерватива, она согласится, даже не будет раздумывать. Тайский менталитет.
— Откуда ты знаешь? — спросил снизу Дрон. — По собственному опыту?
— По собственному опыту, естественно, — бесстрастно ответила Нелли.
— Д-да? — проговорил Дрон. — Чудные подробности. Вот так проживешь с женой бог знает сколько — и вдруг такие открытия! — ухмыльнулся он, обращаясь к Раду. — И как же мне быть? — перевел он взгляд обратно на Нелли. — Посылать тебя на медицинское освидетельствование?
— Сходи лучше сам, — с прежней бесстрастностью произнесла Нелли.
У Рада было чувство, будто присутствует при их взаимном стриптизе. Со скелетом в их шкафу он уже был знаком, пусть и не представлен ему, вот настала пора увидеть изъяны их телосложения. О которых у него не было никакого желания знать.
Он сидел, не зная, как себя вести и что говорить.
Выручила официантка, выросшая около стола с блокнотиком в руке, на отрывные листы которого уже был нацелен остро отточенным грифелем карандаш.