Цугцванг
Шрифт:
Сначала мы были спокойны. Нас много, мы на свободе, что-нибудь придумаем. Но вскоре двое провалились в песок. Мы пытались их вытащить, но чем активнее мы их выкапывали, тем быстрее их затягивало вниз. И это не зыбучие пески, как на Земле. Они в один миг провалились по грудь, а затем их что-то утаскивало вниз.
— Утаскивало? — не поверил Саша.
— Да. Они так кричали… При этом мы, находясь в нескольких сантиметрах, не проваливались в песок, но даже это не помогло нам их вытащить. Когда они ушли почти с головой, мы стали рыть песок, чтобы они не задохнулись. И тут на глубине около
Я никогда не забуду их глаза… Они в этот же миг поняли, что обречены. Что кто-то сожрёт их заживо. Остальные же… Мы до смерти испугались, отпрянули, а потом и вовсе побежали что было сил. Те бедолаги кричали нам вслед. Долго кричали, а когда мы больше не могли бежать и, наконец, оглянулись, позади была только ровная гладь серого песка.
— А где ещё четверо? — спросил Саша.
— Мы не знаем наверняка, но… В общем, едва придя в себя после того, что случилось с ребятами, мы побрели куда глаза глядят в надежде выйти к какому-нибудь городу или дороге, но наткнулись на дьявольщину.
Сначала мы заметили вдалеке какие-то строения. Подумали, деревня какая, или, может, транспортный узел. Прибавили шаг. А это оказались песчаные насыпи. Причём так странно выстроены: по два-три метра длиной, друг за другом, в шахматном порядке. Каждая насыпь с одной стороны с обрывом, издалека смотришь — стена, ещё дальше отходишь — целый посёлок. Мы рты разинули, бродим среди этих «стен». Думаем, что делать? Куда идти? И тут обратили внимание на странный звук. Будто кто-то шило втыкает в картон, да так часто, что звук одного прокола на другой накладывается.
Меня аж встряхнуло. Мы стали головой крутить, искать, откуда звук. И даже сообразить ничего не успели, как тут же одного потеряли. Лежит он, руки раскинул, глаза вытаращил и в небо смотрит. Мы его и по щекам лупили, и трясли, и чего только не делали. Он не реагирует, но живой. И пульс есть, и дыхание.
— И ещё мы заметили странные точки на теле, — перебил другой выживший. — Как будто кто-то его всего исколол. На лице было больше всего отметин.
— Да, точно. Так вот, мы пока пытались его в чувство привести, услышали снова этот звук. Тут уж никто не стал ждать лиха. Как ломанулись, кто куда. И я даже не буду пытаться объяснить то, что мы дальше увидели. Едва мы побежали, эта тварь перестала прятаться и проявлять осторожность. Бегала между стен, и наши падали. Быстрая эта тварь была, если бы не её стены, наверно никто не ушёл бы.
— Вы выдели эту тварь? Кто это был? — обеспокоено спросил Саша.
— Да, видели. Я не могу сказать, кто это. Ни на одного зверя она не похожа. Я вообще не уверен, что это живое существо, может, робот какой-то.
— Точно, робот! — вторил другой очевидец. — Не бывает у живых такой кожи. Как алюминий. Голова блестела, как алюминий, представляешь? А кроме головы ничего и нет. Одни только иглы.
— Иглы? — переспросил Саша.
— Иглы. Тысячи длиннющих игл. Одни в песок впиваются, другие по сторонам торчат. И при этом они будто и не связаны никак с головой, которая парит над ними, и командует.
— С ума сойти, — воскликнул Саша.
— Короче говоря, ещё троих эта тварь догнала. А мы пока бежали, гнездо её видели,
— И все погибнете! — перебила рассказчика Ли-а.
Она стала мрачной и тревожной. Саша решил было, что это из-за пугающего рассказа, но ошибся.
— О, ты смотри! Она ещё рот раскрывает! А не хочешь ответить за смерть наших ребят?
— Давай её высадим. Пусть погуляет по пустыне! — поддержал другой спасённый.
— Эй, полегче, мы, вообще-то, вам жизнь спасли. Могли ведь и мимо проехать, — заступился за девушку Саша.
— Не было бы необходимости никого спасать, если бы её сородичи не бросили нас на растерзание зверюге.
— Насколько мне известно, вы сами отчаянно рвались на свободу. Свободу и получили, — дерзко ответила Ли-а.
— Получили. Сейчас ты тоже получишь! — крикнул один из землян и двинулся в сторону Ли-а, которая, предвидя такой расклад, уже покрывалась чёрным «панцирем».
Саша, поняв, к чему всё идёт, перегородил путь мужчинам и попытался их успокоить:
— Во-первых, это женщина. Опомнитесь! Во-вторых, не она лично отправила вас. А, в-третьих, вспомните, почему это произошло! Вы наступаете на одни и те же грабли! Бунтарские выходки будут дорого вам стоить!
— Саша, уйди с дороги! — сквозь зубы прошипел один из землян, не спуская глаз с чёрного «панциря».
— Не уйду.
Ли-а попыталась остановить Сашу, но не успела. Завязалась короткая неравная борьба. Сашу сначала пытались просто оттолкнуть в сторону, но он изо всех сил сопротивлялся, и в ход пошли кулаки. Но и это не остановило самоотверженного парня, он до последнего сдерживал натиск разъярённых мужчин, пока не пропустил плотный удар, отправивший его во тьму.
Очередной раз краснея, словно робкий юноша, Михей выуживал интересующие его факты из жизни Анны. Ввиду последних откровений, коим поспособствовал Ивраоскарь, смущение давало о себе знать ещё сильнее. Однако понимание того, что его мысли уже известны, и попытка скрыть их уничтожит и без того подмоченную репутацию непоколебимого разведчика, он всё-таки начал диалог:
— Как долго ты в таком состоянии?
— Я давно потеряла счёт. Если в ваших годах, то родилась я примерно две тысячи лет назад и примерно семьсот лет назад на здешнем летоисчислении. Я была талантливым ребёнком, к тому же моя юность прошла в эпоху прорыва медицины. Нас в прямом смысле «программировали» быть умными, здоровыми, счастливыми, корректируя наше ДНК. И я стремилась внести свой вклад в процветание нашего общества.
Я мечтала работать в биомедицине. Прошла подготовку в специальном центре. То, образование, которое получала я, сильно отличается от вашего. Мне просто поэтапно загружали всю необходимую информацию, а после, рядом с опытном наставником, я применяла полученные знания на практике. Это обучение было крайне эффективным и быстрым. При этом каждый на ранних стадиях подготовки понимал, подходит ему то, для чего его готовят, или нет. И при желании мог стереть всё из головы и попробовать себя в чём-то другом.