Цугцванг

Тес Ария

— Ты, я так понимаю, решила объявить голодовку?

Его голос пугает, слишком неожиданно он звучит, и я вздрагиваю, бросая на него короткий взгляд. Максимилиан прижимается спиной к окну, руки сложив на груди, смотрит прямо и холодно. Он злится. Я умею это видеть, потому что много раз видела его в таком состоянии: «Еще бы, общаться с кем-то, кто тебя раздражает. Тяжело тебе пришлось, наверно, но пари то важнее?»

Ядовитая боль прокатывает меня по моей собственной грязи, в которую я попала, и хочется рыдать. Я снова предпочитаю наблюдать, как

вожу по круговому узору дерева, чем играть с ним в гляделки, но на этот раз принцу так не хочется. Максимилиан отрывается от своего места и быстро подходит ко мне, властно берет под подбородком и опять заставляет меня подчиняться. Я и не думаю уходить в оборону, потому что понимаю — у меня нет на нее ресурсов. Снова чувствую себя выжатой до капли…

— Я задал тебе вопрос, — теряет терпение, — Ты оглохла или как?

Медленно моргаю, скованная изнутри и снаружи, а он вдруг проводит большим пальцем по щеке — я чувствую влагу. Если честно, то даже не заметила, как она появилась, но кляну себя трижды — это еще одна причина до меня докопаться, которую я сама вложила ему в руки.

— Прекрати рыдать, — глухо требует, я отстраняюсь и быстро вытираю глаза, воровато так, как будто делаю что-то ужасное.

Походу дела так и есть, Максимилиан шумно выдыхает, но от очередного потока обвинений меня спасает звонок в дверь. Чувствую долгий взгляд, недовольство, но могу наконец дышать, когда он быстро уходит в сторону прихожей. Я не поворачиваюсь — мне плевать, кого он ждет в гости, а вот на вырисовывание контуров узора нет. За этим процессом я готова наблюдать хоть бесконечное число часов, но все снова идет не по плану.

— …Пробки просто ад! — звенит очень женственный, мужской голос, явно недовольный, и также явно улыбающийся тон у Максимилиана.

— Ну прости, это срочно.

— Да для тебя, Макс, все что угодно, конечно…Расскажи хоть, что делать надо будет?

— То, что ты умеешь лучше всего.

— Я по телефону не совсем понял задачу, но не это. Будут детали?

— Ты слишком любопытен, Стас, подожди немного.

— Это да, это про меня, — они начинают смеяться, а потом идут в мою сторону.

Точнее идет кто-то один, второй все еще копается в прихожей, и мне сразу ясно кто есть кто в этой мизансцене, к тому же запах парфюма не дает мне даже шанса на ошибку…Максимилиан встает рядом, и я вижу это боковым зрением, но не поворачиваюсь.

— Ну и? Где объект? — явно взволновано, но при этом весело спрашивает, и я понимаю — речь идет обо мне.

«О ком еще то? Кто здесь «объект»?»

— Знакомься.

Максимилиан подходит ко мне еще ближе, берет за руку и тянет, чтобы я встала, а когда это происходит, он подчеркнуто вежливо добавляет.

— Это Амелия.

Я смотрю на парня перед собой и не могу определить его возраст. Он выглядит очень молодо, но насколько точно не скажу. Одет с иголочки в очевидно брендовую, шелковую рубашку изумрудного цвета, черные джинсы. У него ярко-пепельные волосы, уложенные наверх, как «хохолок», немного подколотые губы — я вообще не очень разбираюсь, но нутро подсказывает, что так и есть. Загадочный Стас невысокий, чуть

больше меня по росту, и довольно щуплый, но я по глазам определяю, что его физическая сила — это его язык. Наверно он может им буквально убить, если захочет. Но он не хочет. Вдруг Стас прижимает в лицу ладони с внушительными перстнями, а потом выдыхает писком:

— Боже, какая прелесть!

Я хмурюсь, бросаю взгляд на Максимилиана, который улыбается во все тридцать два и тоже пялится на меня, потом еще и подтягивает к себе за талию. Меня это абсолютно не устраивает, и на этот раз я не терплю, а отцепляю его пальцы и отхожу на шаг, что приводит нового знакомо в щенячий восторг.

— Она тебя оттолкнула?! Ты его оттолкнула?! Малышка, ты просто чудо!

Максимилиан закатывает глаза.

— Амелия, это Стас, мой хороший друг.

— Вау, какие регалии…

— Заткнись, — усмехается наследник, переводя на меня внимание, — Он топовый стилист и единственный, кто сможет исправить тот кошмар, который ты вытворила со своими волосами. Единственный, кому я доверяю.

— Думаю, что ты утрируешь.

— Не утрирую, ты просто не видел этого, а мне повезло. Хотя, если мне не веришь, оцени сам.

Примерно так я оказываюсь на стуле, а волосы, которые до этого собрала с помощью ручки, теперь щекочут плечи. Стас молча перебирает их, я смотрю в окно, а Максимилиан печатает — картина маслом, не иначе как.

— М-да…

— Я говорил.

— Дорогая, никогда не режь волосы сама, — игнорирует Максимилиана его друг, обращаясь ко мне, — Даже если в интернете есть видео, и это выглядит просто.

— Боже, все еще печальней… — вздохнул этот урод на диване в деловом костюме, — Ты сама их отрезала? Надеюсь не ножом?

«Пошел ты. Пошел ты. Пошел ты…»

— Длинные были?

— Идеальные, — улыбается принц, но Стас вдруг резко останавливается и спрашивает.

— А почему ты вообще лезешь, а? Она что сама не может говорить?

— Она не говорит.

— В смысле?! — буквально отскакивает, потом смотрит на меня и жалобно добавляет, — Чудо, прости, пожалуйста, я и подумать не мог…

— Расслабься, Стас, она может говорить, но не говорит. Амелия на меня злится и решила пытать молчанием. Да, котенок?

Сжимаю руки сильнее, но упорно молчу, хотя мысленно и показываю им двоим факи.

«Ненавижу…»

Стас секунду думает, потом усмехается и кивает.

— Ооо…ну тогда все понятно. Амелия, дорогая, для мужчин молчание — это не пытка, а благо. Если хочешь его наказать, будь холодной и молчаливой в постели, а в остальное время трепись не переставая.

Я так поворачиваю голову, что в шее щелкает, а взгляд видимо настолько злобный, что Стас невольно отступает на шаг. Максимилиан начинает громко смеяться, похлопывая по коленке, а потом добавляет еще щепотку мне в костер.

— Совет дрянь, Стас, она первая не выдержит. Амелия у меня нетерпеливая…

Краснею сильнее, чем когда-либо, шумно выдыхаю, буквально чувствую самодовольство этой наследной задницы, а Стас только накидывает…

— Боже…она покраснела? Ты где ее такую нашел?