Цугцванг. Два королевства
Шрифт:
При свете дня и без воздействия дубины на голову, наконец-то можно было трезво оценить ситуацию.
– Не ожидала увидеть вас вместе, – протянула она, не снимая руки с приклада меча в ножнах. – Как поживает герцог, месье Оливье?
– Вполне сносно. Спасибо.
Наннет быстро повернулась к Хауку, продемонстрировав, что задала вопрос о герцоге лишь из вежливости.
– Должна заметить, не думала, что увижу вас свободно разгуливающим по замку, Арнбранд, неужели ваш воинственный настрой ослаб? Вспомнили о корнях и решили
– Вы ведь знали, что меня ждет, передавая в руки короля. И я не сдался, всего лишь немного приспособился к вынужденным обстоятельствам.
– Король был к вам милостив?
Хаук прочитал иронию в ее голосе.
– Нежен, как брат к брату. – Наннет ожидаемо ему не поверила.
– У вас появился покровитель? Герцог Юдо? – Она бросила косой взгляд на Оливье, который молчаливо внимал их беседу. – Насколько мне было известно, судьбу новопредставленных ко двору альф решает бал Дебютантов?
– Я не собираюсь становиться чьим-то фаворитом, – осторожно ответил Хаук. Предложение герцога еще не было делом решенным и вряд ли стоило упоминать об этом открыто. – Но, насколько мне известно, буду представлен ко двору.
– Выходит, я могу сделать ставку на вас?
– Ставку? – не понял Хаук.
– Назначить содержание, – закатил глаза Оливье, поясняя: – Она предлагает вам стать ее любовником!
– Спасибо, месье… – подмигнула ему Наннет.
Хаук, не сдержав эмоций, расхохотался. Ему явно польстило ее предложение.
– А вы можете? То есть… вам это разрешено?
– Могу, – усмехнулась она. – Почему нет? Я ведь уже видела товар лицом. Да и мне хотелось бы использовать ваш тхиенский язык по назначению…
В отличие от авансов Оливье ее пошлые намеки не оставили его равнодушным. Если бы в Тхиене женщина подошла к нему с подобными словами, он бы уже насадил ее на свой член. Пошлые мысли тут же заплескались в голове, стекая горячей волной в пах. И Хаук ощутил некоторую неловкость, когда она это заметила.
Оливье разогнал чувственный сумрак между ними, громко откашлявшись:
– Арнбранду необходимо вернуться в его комнату! – заявил он. – Приношу свои извинения.
– Так сразу? – Наннет поняла, что Оливье попросту хочет украсть Хаука с ее глаз долой, как можно быстрее. – Ну что же… Не могу перечить вам, месье Оливье. – И вызывающе взглянула на него: – До встречи, Арнбранд. Надеюсь, она будет скорой.
Хаук не мог оторвать взгляд от ее сильных бедер, соблазнительно покачивающихся на ходу. Семя уже начинало ударять в голову в обстановке постоянного напряжения, так что дрочка уже не помогала. Наннет была его врагом, взяла его в плен, но Хаук все равно был не прочь ее трахнуть. Настолько не прочь, что едва дым из ушей не шел.
Оливье дернул его за руку и зашипел:
– Это не понравится Шарлю.
– Почему же? У нее явно не родится от меня омега, – усмехнулся Хаук, все еще думая
– И вас не смущает, что именно она пленила вас? По ее милости вы здесь! Думаете, ее прозвали Иосмерийской Ведьмой просто так?
– Нет, не думаю.
– Тогда зачем она вам?
Хаук понял, что Оливье искренне обижен его интересом и их недавним разговором в башне.
– Это всего лишь маленький флирт. Не думаю, что она сможет испортить планы герцога Юдо. Не ревнуйте.
Оливье хотел еще многое сказать ему, но их прервали альфы у входа, которые группой ввалились на площадку. Среди них был Жуль, и он мгновенно узнал обоих, просияв.
– Оливье! Хаук… – Жуль уже не казался поникшим цветком, каким он был на вечере, рядом с отцом. Его волосы растрепались, щеки горели, а сюртук расстегнут, открывая взгляду непритязательную на вид рубаху. – Мы были на охоте с виконтом Дьофи! Жерар выстрелил оленю из арбалета прямо в глаз. Мы привезли его в замок и даже помогали свежевать. А как вы провели день?
За Жулем подтянулась вся компания. Хаук узнал Альбера – младшего брата Антуана, Тибо, кажется, сына виконта Дьофи, и еще нескольких альф, осаждавших его после поединка с бывшим фаворитом короля. Они все были разгорячены недавно пролитой кровью. В таком состоянии альфам обыкновенно хотелось трахаться и драться, Хаук как никто знал это. Не зря же к каждому военному отряду приставляли шлюх, стоило и ему соблюсти традиции, когда он вел своих альф в горы – это избавило бы их от многих проблем.
Но свободно выплеснуть свою энергию они могли лишь в кулак или на тренировочном полигоне. Поэтому атмосфера, которая окутывала их, буквально фонила агрессией.
– Уносите ноги, Арнбранд? Я смотрю, на площадке отряд Бижон, не она ли испугала вас? – вызывающе спросил Альбер, пытаясь уязвить. – Говорят, это Наннет взяла вас за яйца в горах Каскаузе.
– Не могу отрицать, что она трогала мои яйца, если вы понимаете, о чем я… А как поживает ваша баронесса?
Казалось, еще секунда и Альбер бросится на него, послышался скрип зубов, с невероятным усилием сжимаемых друг с другом. Хаук ждал лишь крошечного сигнала, который позволил бы ему отделать этого стервеца.
– О, боги! – залился краской Жуль, и тут же выпалил неприличный вопрос: – Ваши яй… причиндалы, правда, трогала Наннет Бижон?
– Жуль! – одернул его Оливье и выдворил Хаука себе за спину, а затем пихнул в плечо Альбера: – Поумерьте пыл! Вы злы из-за падения Антуана, но ведь не Арнбранд вызвал его на поединок!
– Ему вообще здесь не место, – яро возразил Альбер, заступаясь за брата. – Антуан не заслужил такого унижения. Никто ведь не плюет вслед тхиенцу, после того как Юдо разбил его.