ЦРУ против СССР
Шрифт:
Высидев приличное время в салоне литературной дамы, налюбовавшись на именитого либерального дядю – «старичок благоволит», – воочию убедившись, что сей дяденька живет действительно «не хлебом единым», но и коньяком, «выдающиеся молодые люди», захватив с собой богемных девиц, отправлялись в другой салон, попроще, точнее, в квартиру одного из них, где, правда, коньяка не было, зато была водка и пить ее можно не из рюмок, а из емкостей более вместительных. Там, хмелея, они уже громко разглагольствовали, убеждая друг друга в том, что если уж «старичок» говорит «либерализация», то нам-то можно и стулья ломать, если уж взрослые именитые дяди произносят «преобразования эти, как их, да – демократические!», тогда «долой все! Ничего не сделают! Время не то! Нынче сказано: „Оттепель“! [193]
193
Ровно
«Оттепель! Оттепель!» – на разные голоса радостно подхватили в салонах. «Оттепелью» стали там называть период с тысяча девятьсот пятьдесят шестого по шестидесятые годы. Так и порешили: «Нынче, значит, оттепель. А „до того“ был мороз». Вот так. А коли оттепель, полезли на солнышко из оплетенных паутиной, затаенных углов заплесневелые «недотыкомки» и прочая нечисть, которых и в живых-то уж не почитал никто, и тоже с обиженными рожицами озабоченно поползли в «салоны». А там их принимали. Обогревали коньячком. На них созывали – все-таки редкость! А по московским улицам засновали хитрые и злые Иваны Денисычи, ехидно подливая помои «на дорожки, по которым начальство ходит».
А как же! Раз сказано – «оттепель», то грибы-поганки почитают первыми вылезать к теплу».
Среди этих поганок замельтешила пестрая нечисть с разноцветными дипломатическими паспортами и просто с туристскими визами. Они очень быстро смекнули, с кем имеют дело и на какую наживку можно взять лоботрясов, направив их устремления в русло, нужное ЦРУ и иным западным спецслужбам. В самом деле, рассудили стратеги «психологической войны», разве рационально использует свою предприимчивость тот же тогда двадцатичетырехлетний Гинзбург? Раздобыл тексты сочинений по литературе на выпускных экзаменах в школах рабочей молодежи и пишет, вернее, списывает их за лодырей по таксе 50 рублей за труды. Но надо было такому случиться: в школу, где Гинзбург под чужой фамилией во время экзаменов списывал со шпаргалки сочинение, приехала кинохроника. Мошенник достойно позировал перед объективом, а потом… киножурнал увидели знакомые лодыря. Удивились, а ничему не удивляющийся суд воздал жулику за труды – два года исправительно-трудовых работ. То было первое столкновение Гинзбурга с законом еще в начале шестидесятых годов, изображенное впоследствии западной пропагандой как жуткое гонение «правдолюбца».
Но до этого еще должно было пройти время, а тогда в ЦРУ постановили: никак нельзя упустить столь ценный кадр. Ввиду понятных соображений решили держать связь с Гинзбургом и руководить его деятельностью на ниве «самиздата» не прямо, а через НТС. Он получил от НТС деньги, клише для издания подпольной газеты «Посев», где особо указывалось – «московское отделение», и приготовился звать к террору. Да, а как с поэзией? Гинзбург приискал себе сообщника, Ю. Галанскова, который писал не очень зрелые стихи, случалось, антисоветского толка, а на этом основании, по незримому указанию ЦРУ, был объявлен «поэтом». Дальнейшее хорошо известно. За преступление по поручению НТС – антисоветская агитация и пропаганда – в 1968 году Гинзбург был осужден на пять лет исправительно-трудовых работ. Попал в колонию по приговору суда и Галансков.
В ЦРУ потирали руки – первый, этап операции прошел успешно: в СССР обнаружились гонимые за «правду», вырвавшиеся из круга «идеологии». Оставалось надеть хоть на одного из них венец «мученика». Галансков отлично подошел: человек неуравновешенный, слабого здоровья, он, по наущению Гинзбурга, стал упрямо отказываться от медицинской помощи, а требовалась операция желудочно-кишечного тракта. Когда врачи вмешались в 1972 году, было уже поздно. Послушные ЦРУ средства массовой информации на Западе извлекли все мыслимые и немыслимые дивиденды из смерти Галанскова. В общем погиб «поэт», совершенно не замешанный в противозаконных деяниях.
Прошло пять лет. Выманивая доллары у своих покровителей,
Другие не оспаривают наших отношений с Галансковым, но обвиняют нас в «разглашении» этого: дескать, это подтверждает обвинительное заключение по его делу, а также ставит в «тяжелое» положение всех, кто выступал в его защиту, – «значит, защищали дело НТС!»?… Умер в заключении осенью 1972 года… Мы не публиковали ничего до тех пор, пока обстоятельства позволяли нам это. Но мы не можем навеки замалчивать» связи Галанскова с НТС.
Вот она, пресловутая «деидеологизированная» поэзия плюс проза подрывной работы. Вот то-то.
2
Пожалуй, хватит о «поэзии» описанной разновидности. А как все же с генезисом «самиздата»? По каким тропам идут вступающие на этот путь, сомнений у людей, просвещенных в профессии, нет. Протоиерей А. Киселев, военный священник власовской «армии», в середине семидесятых годов выпустил в США книгу «Облик генерала Власова». В предисловии он высказался: «В наше время, когда история фальсифицируется, когда облики людей искажаются до неузнаваемости, можно ли промолчать об исторической правде?» – И не промолчал! «Известно, – заверил протоиерей о пропаганде власовцев, – что многие печатные материалы – листовки, воззвания, газеты – не только циркулировали в европейской части Советского Союза, но доходили до Сибири, до ее восточных окраин. Пленные принесли текст смоленского воззвания, которое сбрасывалось с немецких аэропланов над фронтом и оккупированными областями, уже заново переписанным где-то в Советском Союзе. Вот когда начался „самиздат“!
Уместно разъяснил. По крайней мере, со слов предателя совершенно очевидно, что следует иметь в виду под «самиздатом». Тогда – грязные листки фашистской пропаганды во время Великой Отечественной войны. Нужно ли говорить о том, что писалось в том же, например, смоленском воззвании, сочиненном гитлеровскими разведчиками от имени презренного предателя Власова, который, кстати, не имел к нему никакого отношения, так как не был в то время в Смоленске! Для этого гитлеровцы совершенно не нуждались в услугах мерзавца. Откровения протоиерея небесполезно запомнить – «самиздат» в руках врагов Советского Союза такое же оружие, как и то, которым физически убивали наших людей.
То, что выболтал гнусный поп-предатель, конечно, малоприемлемо для представителей просвещенной части американского общества. Сентенций такого рода о генезисе «самиздата» в респектабельной американской научной литературе нет, хотя бы по той причине, что неприлично вслух признавать полное духовное родство антисоветских пасквилей «самиздата» с геббельсовской пропагандой. Американские исследователи идут вглубь – так, уже упоминавшийся историк Дж. Гэддис в 1978 году обнародовал открытие: оказывается, основателем «самиздата» является Дж. Кеннан-старший, приходящийся дядей нынешнему. В конце XIX столетия дядя немало путешествовал по России, особенно интересуясь царской каторгой и ссылкой. По возвращении в США он «разъезжал по всей стране, зачаровывая аудитории своими лекциями о русских тюрьмах, которые он часто читал, одетый каторжанином и позванивая кандалами. Его многочисленные работы вызвали негодование в значительной части мира, включая Россию, где их передавали тайком из рук в руки – то была ранняя форма „самиздата“ [194] .
194
J. Gaddis. Russia, the Soviet Union and the United States. An Interpretive History. N. Y., 1978, pp. 31 – 32.