Codex Somnia

Яновская Ирина

«Картинка точно из этой книги» – тут же вспоминает Мия.

Дети пропадают, на их месте появляются взрослые мужчины и женщины. Они одеты по моде сороковых годов прошлого столетия. Воспитательница становится мужчиной в красном комбинезоне с треугольным флажком в руке. Мужчина что-то кричит на французском и отчаянно размахивает руками.

«Владею ли я ситуацией в этом сне? – засомневалась Мия, – похоже, что он крайне неустойчив».

И она опять зажмурилась. Вокруг стал нарастать людской гул, и к нему добавился рев моторов. Теперь

Мия обнаружила себя на автомобильных гонках. Перед ней то и дело проносились красные, желтые, черные автомобили разных марок.

Из динамика звучал взволнованный голос комментатора:

«Вот водитель желтый машины лихо входит в поворот трассы, не справляется с управлением и влетает в ограждение, в него врезается следующая машина, и следующая, и следующая…»

Зрительский гул мгновенно стихает, уступив место пронзительной тишине, как будто бы неожиданно выключили звук у телевизора. И только истошный крик Мии разрезает пространство вокруг.

– Деточка, разве можно так кричать? – раздался бабушкин голос, Мия открыла глаза.

– Что опять кошмар снился?

Мия не могла пока понять, кошмар это был или нет, поэтому обратно закрыла глаза и отгородилась от бабушки подушкой.

– Не хочешь рассказывать, так и не надо. А вставать все равно пора.

– Встаю. Дай мне десять минут, ба!

За эти десять минут Мия надеялась досмотреть сон, чтобы понять, чем закончилось дело. Но войти в него обратно у нее так и не получилось.

Мие хотелось побыть одной, поэтому завтракать она не стала, выехала пораньше, купила себе кофе и пошла в уже полюбившийся ей сквер. Лавочки плотно были укрыты тяжелым снегом, поэтому девушка прогуливалась по освещенной дорожке, попивая горячий кофе.

«К чему были эти странные сны, в которых, к тому же, у меня не было возможности действовать по своему усмотрению», – пыталась понять Мия.

«Я сделала запрос, чтобы во сне мне открылось то место, где сейчас находится мой проездной. Мне снилась Арктика, детский сад и автогонка где-то в Монако. Как связать эти три сна? Пожалуй, только авторалли я могу хоть как-то объяснить, – продолжала анализировать Мия, – я недавно прочитала книгу, где главный герой известный автогонщик, и сюжет книги крутится там вокруг машин и гонок…точнее, там про любовь, конечно, но на фоне автогонок…и герой в конце книги погибает…».

Размышляя об этом, Миины мысли полностью перешли к воспоминаниям о прочитанном романе.

«В сущности, все написанные великими и не великими писателями книги повествуют о любви и смерти, а остальная жизнь – это лишь декорация», – сделала Мия вывод, выбросила пустой стаканчик в мусорный бак и пошла по направлению к офису.

Сидя за рабочим столом и заполняя таблицы эффективности по внедрению какого-то проекта, неожиданная догадка ударила в голову Мии, заставляя ее сердце застучать быстрее. Девушка еле дождалась окончания рабочего дня и понеслась домой. Она не зашла в квартиру, а ворвалась в нее, как

ураган, как торнадо, как смерч, круша и ломая всё на своём пути.

– Батюшки, – всплеснула руками Татьяна Николаевна еле успев освободить ей проход. – Умалишённая, ты чуть меня с ног не сбила! Куда в комнату в сапогах? Наследишь! Полы ведь теперь ты не моешь. А мне уж тяжело, всё хозяйство на мне.

– Ба, не бубни, – открывая ящик тумбочки, огрызнулась Мия.

– Миечка, что случилось-то? Может, я помогу?

Но Мия в бабушкиной помощи не нуждалась. Она продолжала открывать и закрывать ящики тумбочки, переворачивая там всё вверх дном. Потом она перешла к ящикам комода, затем к платяному шкафу.

Татьяна Николаевна взирала на всё это безумие с ужасом, пару раз даже перекрестилась, тихо проговорив: «Помилуй, Господи».

– Ба, что ты бормочешь? – задала Мия вопрос, переходя в гостиную.

Татьяна Николаевна последовала за ней.

Теперь гостиная, которая заодно служила и бабушкиной спальней, подверглась Мииному строгому досмотру.

– Совсем, девка, с ума сошла, – сетовала бабушка, глядя на внучку.

– Еще не совсем, ба, но сойду незамедлительно, если не найду.

– Так что ты ищешь-то? Я, может, знаю, где лежит… – высказала несмелое предположение Татьяна Николаевна.

– Книгу ищу.

– Так, все книги на книжных полках, чего искать.

– Я не убирала ее туда. А ты?

– Погоди, а какую книгу-то?

– «Жизнь взаймы» Ремарка, я ее недавно читала и положила в тумбочку, а сейчас там ее, естественно, нет.

На слове «естественно» Мия сделала акцент и подозрительно посмотрела на бабушку.

– А, нет, эту не брала. Не видела даже. Не смотри на меня, говорю, не я это. Сама вспоминай, может, дала кому почитать?

– И вспоминать нечего. Я прочитала и в тумбочку сунула.

– Именно сунула. А вот если бы положила на место, на месте и нашла бы.

– Бабуль, я тебя очень люблю, но вот, ей богу, не до твоих нравоучений сейчас. Мне страшно нужна эта книга.

– Да? А зачем? – заинтересовалась Татьяна Николаевна.

– В ней может быть мой проездной.

– А с чего это ты взяла? Проездной давно уже где-то сгнил…

– Мне приснился сон, ба. Давай я тебе расскажу, потому что если мы найдем книгу, и в ней действительно окажется проездной, ты должна знать, что я обладаю такими способностями, такими необычными способностями…

И Мия рассказала все три сна, заодно сразу объяснив бабушке, как она расшифровала подсказки из сна.

– Что скажешь?

– Чушь, пингвины не живут в Арктике, – блеснула знаниями Татьяна Николаевна.

– Это же сон, бабуль, там кто где хочет, тот там и живет.

– Ну, пусть будет так, но Мия, детка, если бы подсказка заключалась только в том, что проездной в Ремарке, точнее в его книге, то зачем бы тебе снились предыдущих два?

– Я об этом не думала, – растерянно ответила Мия.