Codex Somnia

Яновская Ирина

– Дорогая Мия! – начала поздравительную речь Маруся, – От всего нашего небольшого коллектива поздравляем с днем рождения, и в честь твоего тридцатилетия дарим тебе этот премиленький подарочек.

Мия взяла переданную ей коробку, развязала ленту, открыла крышку и увидела на дне серенького полосатого котенка. Она взяла его в руки, прижала к груди и зажмурилась. Котенок был теплый и пах молоком.

– Я уверена была, что тебе он понравится, – уплетая кусок торта, сказала Маруся.

Таисия же добавила:

– Мы подумали, раз

нет ни мужа, ни детей, надо же тебе о ком-нибудь заботиться и кого-то любить!

– Спасибо! Думаю, что и бабушка будет рада такому пополнению нашего семейства, – сказала она, и на ее глазах проступили слезы умиления.

– Мий, ты раньше, как замороженная ходила. Мы даже тебя за глаза «ледышкой» звали. Может котенок отогреет твоё замерзшее сердце. Предлагаю назвать его Джой.

– Нет, он будет Меркурий! Точнее он уже есть.

– Где есть? Выражайся яснее.

– Это котик из моего сна, только там он был уже большой, а здесь пока маленький, – целуя котенка, объяснила Мия и продолжила:

– Сегодня всё, что мне приснилось появилось здесь: и котенок, и тапочки-свинки…

Таисия с Марусей неоднозначно переглянулись.

«Теперь у меня всё есть – думала она, и тепло разливалось по её сердцу, – а то, что вещи из сна есть у меня в действительности, об этом думать не надо… – уговаривала Мия себя. – Ну, есть и есть, совпадение. Или дежавю…или волшебство. Дети же верят в волшебство? Вот и я буду».

Открывая дверь в квартиру, Мия с порога начала звать бабушку.

Та выскочила в коридор, испугавшись, что что-то случилось.

– Бабулечка! Посмотри, какую прелесть мне подарили на работе, – доставая котенка, хвалилась Мия.

– Ой, котенок… так он же подерёт мне мебель, и загадит всё… и шерсти от него…

– Почему ты всё меришь с практичной стороны вопроса? Смотри, это же серенький комочек счастья!

Татьяна Николаевна перевела взгляд с «подарка» на внучку и увидела, что у той действительно светится лицо.

– Ладно, пусть живёт. Что уж теперь, не выбрасывать же его. Только помни, я была против, но отказать любимой внучке не смогла.

– К чему эти дополнения, бабуль?

– А сама не знаю… Из вредности!

Меркурий очень быстро освоился на новом месте, как будто жил у Мии всегда. Он спал исключительно у нее на подушке, перебирая маленькими коготками её волосы. А днём просачивался, как «живое серебро», во все мыслимые и немыслимые щели и засыпал там, как будто чувствуя бабушкино неодобрение от своего пребывания в их доме, он старался не попадаться ей на глаза. Ничего не драл, нигде не писал, кроме предложенного ему лотка в туалете. В общем, вел себя нехарактерно для маленького котенка.

Миина жизнь постепенно становилась веселее и приятнее. Теперь она по понедельникам и четвергам ходила на занятия по йоге. Из сквера Антонина перевела группу в зал фитнесс-центра, который располагался в соседнем с офисом здании. Занятия Мие с каждым разом нравились всё больше и больше.

Она даже пошла в спортивный магазин и купила себе голубые лосины, белый с голубым топик, и легкую удобную обувь, сменив этой красивой формой свой старый трикотажный костюм, который она носила еще в институте на физкультуре.

Для Мии это был колоссальный прорыв. И занятия в коллективе, и новая форма, которая ей необычайно шла. Как только она пришла в новом наряде, ей тут же стал оказывать знаки внимания мужчина средних лет из их же группы. До этого он как будто ее не замечал, и не надень Мия обтягивающей ее формы одежды, он, скорее всего, так и не удостоил бы ее своим вниманием.

Звали его Саша, и было ему уже сорок два года, а он до сих пор не был женат, не имел детей и жил с мамой. Это всё он рассказал Мие после занятий, когда предложил ей посидеть в комнате отдыха и выпить с ним облепихового чая, заботливо приготовленного и налитого в термос его мамочкой.

Саша Мие не нравился совсем. Поначалу его ухаживания не доставляли ей особенного дискомфорта. Она послушно оставалась после занятий разделить с ним чаепитие, но уже через некоторое время она начала его избегать. Разговоры, на какую бы тему они не начинались, неизменно заканчивались фразой: «А вот моя мама считает…» – и дальше Саша полчаса пересказывал мнение мамы по этому вопросу. Саша оказался настойчивым, и отказы Мии почаёвничать с ним не принимал. Он подкарауливал ее у женской раздевалки, терпеливо простаивая там иногда около часа. И очень удивлялся, что Мия так долго не выходила, пока не понял, что у женской комнаты имеются два выхода. Это несколько осложняло его задачу. Но он не отчаивался и бегал от одной двери к другой, и очень часто ему везло, он сталкивался с Мией лоб в лоб.

– Мия, ну почему же вы бегаете от меня. Вы от меня, а я за вами, – говорил он ей, нежно беря под локоток и ведя в комнату отдыха.

– Сегодня мама к чаю напекла нам «колобашек».

– Нам? – удивлялась Мия. Колобашек? А что это?

– Пойдемте же, я вас ими угощу, и узнаете. Колобашки, как говорит мама, это лучшее печенье на свете. Никто не знает его рецепта, только мамуля.

– Да, повезло вам с мамулей, – приходилось констатировать этот факт Мие.

– Не то слово, – охотно соглашался Саша, – я обещал ей пригласить тебя в гости. Ты сможешь прийти?

– Возможно, когда-нибудь, – неопределенно отвечала она.

Но Мия каждый раз придумывала причины, зачем ей нужно домой, пока ей не надоело врать. А когда надоело, она посмотрела Саше прямо в глаза и сказала:

– Саша, вы, наверно, хороший человек и ваша мама тоже… но оставьте меня в покое, вы не в моем вкусе… и ваша мама тоже.

– Но ты не видела маму! – не унимался Саша. – Она тебе обязательно понравится.

– Достаточно того, что вы мне не нравитесь. Не надо меня больше ничем угощать и никуда приглашать. Я достаточно четко выразила свои пожелания?