Цитадель
Шрифт:
— Здравствуй, Посланник Богини, — полушутливо отвесила Мерлью глубокий поклон. — Говорят, ты пошел за солью?
— Да.
— Ну и как?
— Соли не было… но нашелся рассол!
— Отлично! — обрадовалась принцесса. — А я уж думала, с пустыми руками вернешься. Ну, раз так, нужно еще пару пустых бочек привезти.
— Постой, — вскинул руку Найл, — Мерлью, а ты знаешь, что наш торговый караван можно отправить не через две недели, а уже завтра?!
— Это как? — немедленно заинтересовалась принцесса.
— Очень просто! Как вялить рыбу? Три дня держим в рассоле, потом недели две сушим. Так?
— Примерно так…
— Так
— Не получится. Вялить просто: соли побольше накидал, потом на веревки развесил. А солить — рецепт знать надо. Сколько чего, чтобы и поперек горла от горечи не вставало, и не протухла раньше времени. Мы, конечно, не за барышом едем, но нужно и меру знать.
— Ерунда, — горячо заговорил Найл, — все получится. Белая Башня меня, конечно, не кулинарии учила, но кое-что в голову попало. Есть такие блюда: рыба пряного посола, в винном соусе и в укропном. Первые два нам не сделать, но укропу-то вокруг навалом!
Правитель наклонился и прямо из-под ног принцессы сорвал травинку:
— Вот!
— Да какой это укроп? Это ромашка!
— Это мы ее так называем, а на самом деле это укроп: «зонтичное растение с резными листьями и характерным запахом». — Правитель растер лист между пальцами: — Вот, понюхай.
— Ромашкой пахнет…
— Да какая ромашка, — начал горячиться Найл, — укроп это, укроп!
— Твоя Белая Башня может говорить что угодно, но эту траву есть нельзя. Если там нашей рыбой хоть один человек отравится — перебьют сразу, никакая Белая Башня не спасет.
— Да в Белой Башне собраны все знания человечества! — возмутился Найл. — Если она говорит «укроп», значит, укроп! Вот, смотри!
Правитель сорвал целый пучок травы с резными листьями, сунул в рот и начал жевать. Наверное, еще месяц назад он не рискнул бы так поступить, но последние события доказали, что на теоретические знания, полученные от Стигмастера, можно полагаться, как на свой собственный опыт.
— Ты что, с ума сошел? — охнула принцесса. — Идиот, все мозги в Белой Башне оставил! — Она бросилась к правителю: — А ну отдай! Отравишься, кретин!
— Сама кретин, — прочавкал Найл. — Да Белая Башня дала нам все!
— Чего дала?! — Девушка поняла, что вырвать что-либо у Найла изо рта никогда не удастся.
— Все! Она дала мне знания, благодаря ей я добился для людей хоть начальной свободы, начал учить грамотности, цивилизованности. — И прежде чем принцесса Мерлью успела сделать хоть жест, он сорвал еще пучок и запихал себе в пасть. — Что, убедилась? Ничего со мной не происходит.
— Да хоть ты сдохни! — в отчаянии закричала Мерлью. — Все равно ты только обещать да жрать умеешь! А делаю все я, своими собственными руками!
— Ты?! — Найл сплюнул полупережеванную траву и вытянул руку, почти ткнув указательным пальцем принцессе в глаз. — Да тебе просто повезло оказаться в удачном месте в счастливый момент. Я вскрывал арсенал, я сражался с пауками, я ходил в Дельту, а тебя просто притащили во дворец с прочими рабами!
— Что?.. — Принцесса Мерлью задохнулась от ярости. — Ты тварь! Неблагодарная тварь! Я твои бредни, как последняя дура, выполняла, а ты меня…
— Обошелся бы и без тебя, — Найл понял, что разговаривать больше не может, — сам бы обошелся!
— Видеть тебя…
Но дослушивать Мерлью правитель не стал, он развернулся и быстро пошел в сторону ближайших; развалин,
«Обойдусь и без принцессы, — подумал правитель, — сейчас пойду и прикажу добавлять в бочки укроп…»
Желудок снова скрутило, правитель быстро присел обратно за уступ.
«Дура. Воображает о себе черт знает что…»
Приступ повторился в третий раз. Живот скручивало позывами, однако выдавить из себя ничего не удавалось. Найл приподнялся, в полусогнутом положении сделал несколько шажков. Присел. Выпрямился. Позывы вроде удавалось сдерживать. Но идти в таком состоянии и руководить засолкой он явно не мог. Пришлось короткими перебежками двигаться ко дворцу.
Два дня Найл безвылазно просидел дома, отказываясь от еды и несколько раз на дню посещая туалет. Потом стало легче. Впрочем, ненадолго — правителю не верилось, что полученные от Белой Башни сведения могут сотворить с ним такую подлость, и съел еще пучок травы с резными листьями и сильным запахом. В итоге — еще два дня желудочных колик. А еще пару дней Найл просто боялся уходить далеко от туалета. Страдания Посланника Богини прервал Дравиг, явившийся с визитом. Едва вступив в контакт с сознанием начальника охраны, Найл понял, что Смертоносец-Повелитель сильно обеспокоен бурной деятельностью людей рядом с заводью. Главное — паук не мог понять, зачем все это делается.
— Рад тебя видеть, Посланник Богини, — опустился смертоносец в ритуальном приветствии.
— Рад видеть тебя, Дравиг, — столь же вежливо ответил Найл.
— За последние дни многие из пауков хорошо поохотились в квартале рабов, — с одобрением сообщил Дравиг. — Теперь там всегда будет так сытно?
— Увы, это приятное время закончилось, — выразил сожаление Найл.
Теперь от Дравига должен был последовать вполне естественный вопрос: «Кстати, а что там происходило?» — и Найл вдруг понял, что не сможет ничего объяснить этому старому мудрому смертоносцу. Пауки не имеют рук, не могут пользоваться предметами, поэтому просто не способны осознать понятие собственности. У них даже образа для понятия «мое» не существует! Свое государство они ассоциируют с общим охотничьим участком, дворец Смертоносца-Повелителя воспринимается чисто как родовое гнездо, слуги — как разумные лапы. А всякие лопаты, туники, тележки — это считается атрибутом раба, вроде двуногости. Даже еду они употребляют только свежую, самолично пойманную. Предложите пауку часть своей добычи — и он с презрением откажется от «трупного мяса». Поэтому понятия «подарить» или «обменять» в мире смертоносцев не существует. А уж объяснить, что такое торговля…
— Интересно, чем занималось там так много людей? — словно мимоходом спросил Дравиг.
— О, это чисто человеческое занятие, — небрежно отмахнулся Найл, — оно ничем не грозит паукам и не нарушает Договора.
Такое высказывание очень напоминало отповедь, вроде: «Это не ваше дело!», а потому правитель счел нужным добавить:
— Мы хотим заготовить рыбы для незнакомых нам людей. Надеемся, что они будут нам благодарны.
В сознании начальника охраны ответ воспринялся как услужение одних людей другим с помощью пищи. Это он понять мог: на протяжении веков смертоносцы заставляли слуг, живущих в полях, кормить слуг, живущих в городе. Если Посланник Богини решил изменить порядки с точностью до наоборот, то это действительно его личное дело.