Цитадель песков
Шрифт:
— Пусть.— Афолле махнул рукой.— Мне теперь все равно. Я здесь, на земле моих предков…
— Возможно, кое-кто из них до сих пор бродит по этим руинам,— предостерегла его Соня.— О такой возможности ты не подумал?
— Что они могут мне сделать? — Афолле засмеялся. Это был счастливый и вместе с тем пугающе безумный смех.— Ведь мы с ними одной крови!
— Не нравится мне здесь,– сказала Соня.— Что-то здесь есть такое, от чего у меня мороз по коже пробегает.
Они с Афолле поставили палатку и расседлали верблюдов. Усталость и волнение
* * *
Среди ночи Соня проснулась, как от толчка. Она полежала в неподвижности, вслушиваясь в ночную тишину, затем осторожно села и вынула из ножен кинжал.
Это движение разбудило Афолле. Прирожденный воин, он умел спать вполуха.
— Что случилось? — прошептал он.
— Не знаю,— отозвалась Соня также шепотом.— Мне кажется, кто-то здесь… поблизости…
— Соглядатай?
— Не пойму… Кто-то стоит у шатра…
Афолле резко поднялся на ноги и, держа саблю наготове, приблизился ко входу в шатер.
— Кто здесь? — крикнул он властно.— Выходи! Если ты друг, тебе незачем таиться! Если враг — прими мой вызов!
Но темнота безмолвствовала.
— Оно ушло,— сказала Соня, чувствуя, как странное напряжение отпускает ее.
Афолле повернулся к своей спутнице. Яркий лунный свет проникал в шатер.
— Откуда ты знаешь?
— Я чувствую.— Соня передернула плечами.— Инстинкт, знаешь ли. Когда много путешествуешь, да еще одна, остается полагаться только на те глаза, которые мы имеем на затылке, да на уши, что вырастают у человека на лопатках.
— Ладно, не насмехайся.— Афолле пригнулся, внимательно разглядывая что-то у входа в палатку.
— Что ты там нашел?
— Следы.— Афолле выпрямился и посмотрел на свою спутницу с искренним восхищением.— Ты была права! Сюда кто-то приходил. Стоял здесь довольно долго. Погляди.
Соня приблизилась и присела на корточки. Действительно у входа в шатер обнаружились следы очень маленькой ноги. Мизинец оставлял характерный глубокий отпечаток. Соня указала на это Афолле.
Тот присмотрелся повнимательнее.
— Кто бы это ни был, он носит перстни на пальцах ног,— заключил Афолле после краткого изучения следа.— Моя старшая жена любит надевать кольца на мизинцы ног.
На миг в памяти Сони мелькнуло хмурое лицо Сулайм. Она — бывшая жена брата Афолле, а брат Афолле нашел на этих развалинах нечто такое, что погубило его и в конце концов свело в могилу. Интересно, знает ли Сулайм — что именно это было?
— О чем ты думаешь? — с интересом спросил Афолле, наблюдавший за тем, как его спутница хмурит брови и покусывает нижнюю губу.
— Да так… Скажи мне, Афолле, что именно рассказывала тебе Сулайм о смерти твоего брата?
— Тс! Не называй имен в этом месте!
Афолле казался по-настоящему испуганным.
— Хорошо,— согласилась Соня.— Хотя сейчас нас никто не слушает.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
— Ладно… Она рассказывала совсем немного. Только то, что ты уже знаешь.
Соня подумала
— Не может ли так быть, что она пошла за нами следом?
— Ты полагаешь, молодая женщина, всю жизнь прожившая в селе, за заборами и стенами, способна бросить все и мчаться по пескам, выслеживая нас? Добавь: ведь ей,пришлось бы таиться. В пустыне это совсем не простое дело.
— А если она шла по нашим следам?
— В таком случае, как же ей удалось оказаться на месте одновременно с нами?
— Ты прав. И все же все это кажется мне чрезвычайно подозрительным…
— Что именно? — насторожился Афолле.— Уж не хочешь ли ты сказать, что это она свела моего брата в могилу?
— Да уберегут меня боги от такого пустого, вздорного и несправедливого обвинения! — горячо сказала Соня.— Конечно же нет. То, что женщина потеряла мужа,— еще не повод обвинять ее в чернокнижии, хотя в некоторых диких, да и цивилизованных племенах, тоже, именно так и поступают. Нет. Просто… возможно,, перед смертью он поведал ей нечто… нечто такое, о чем она предпочла умолчать.
— С чего ты взяла? — рассердился наконец Афолле.
— Не знаю. Мне показалось, что я заметила страх в ее глазах. Не явный, а давний, потаенный ужас… Как будто она видела то, что людям лучше бы не видеть.
Некоторое время они молчали, обдумывая Сонино предположение. Втайне Афолле был с ней согласен. Да, Сулайм выглядела так, словно кто-то испугал ее навеки. И такой она сделалась с того дня, как муж ее возвратился из Аудагосте. Хилаль жалела старшую жену, часто делала за нее всю домашнюю работу, предоставляя несчастной прятаться в глубине дома и возиться с маленькими детьми — своими собственными и детьми Хилаль.
В таком случае, то, что испугало Сулайм и убило старшего брата Афолле, находится здесь, в Аудагосте. И в очень скором времени искателям сокровищ придется столкнуться с этим лицом к лицу.
* * *
Целый день они провели на развалинах. Ничто не тревожило их; Афолле и Рыжая Соня спокойно бродили по развалинам, то и дело находя то обломки камней, тщательно обтесанных и часто украшенных мозаикой или росписью, то обломки сундуков — деревянные, с остатками инкрустации из перламутра и слоновой кости, то чаши из цветного стекла с изысканной росписью. Все это было погребено под толщами песка.
Постепенно в шатре собралась настоящая коллекция древних вещей. Были среди них и драгоценности —золотая цепь с рубинами, несколько перстней золотых и серебряных, с самоцветами; браслеты с серебряными бубенцами, тонко поющие при каждом прикосновении человеческой руки.
Однако — и Соня, и Афолле чувствовали это — настоящий клад где-то в другом месте. Найденные вещи — лишь предвестники настоящего, большого сокровища.
— Что это может быть за клад? — спросила Соня у Афолле, когда они пережидали полуденную жару в тени шатра и подкрепляли свои силы кислым молоком и сушеным мясом.— Ты хоть имеешь представление о том, как выглядит вещь, которую мы ищем?