Цирк уродов
Шрифт:
Гудини подружился с замечательными уродцами, которые совсем не походили на монстров Асмодея: «Человек-окошко» («Вы можете видеть, как у него бьется сердце!»), Тардо, женщина, которая давала себя кусать гремучей змее, а затем демонстрировала силу яда, впрыскивая его кролику, который погибал в страшной агонии. Эти люди-аномалии были настоящими звездами. Именно они собирали большую аудиторию. А «Супруги Гудини» на афишах упоминались между дрессированными обезьянками и бегом для женщин.
Гудини чувствовал в них родственные души, потому что его тоже относили к ним. Тем более что ему
Удовольствия от таких выступлений было мало. Бесс находилась на грани нервного срыва. Гарри чувствовал – еще немного, и она совсем не захочет выступать, как и его брат.
Эрих вышел на улицу, и его взгляд уткнулся в афишу, которую повесил Мистер Борода. Надпись гласила: «Супруги Гуднизи! Только подумайте! Перемена мест всего за три секунды!»
Увидев вновь неправильно написанный псевдоним, он заскрежетал зубами.
– А мне понравилось ваше выступление, мистер Гудини.
Эрих обернулся. Перед ним стоял маленький толстый человечек в сером костюме-тройке и шляпе.
– Позвольте представиться, Уилисс Грант, журналист «Чикаго Трибьюн».
Они обменялись рукопожатием.
– Я всегда был поклонником иллюзий, а в вас я вижу талант. Правда, его еще нужно раскрыть. Но я могу немного помочь вам. – Толстячок закусил губу и устремил взгляд в небо. – Я уже вижу заголовки статей: «Они меняются местами с немыслимой быстротой!» Или лучше «с быстротой молнии»? Нет! «Со стремительностью выстрела!»
– Это, конечно, замечательно, мистер Грант, – усмехнулся Эрих, – но вы же слышали аплодисменты? Точнее, их отсутствие.
– А если написать: «Внезапность метаморфозы произвела на зрителей такое поразительное впечатление, что у них не хватило сил даже на аплодисменты!»
– Гениально!
– Нужно еще добавить на афише такую надпись: «Наш номер – самый совершенный в мире! С ним выступали в Оксфорд-холле в Лондоне, он вызвал сенсацию в Америке, Европе и Австралии!»
– Но это же неправда, – смущенно произнес Гарри.
– Какое это имеет значение? – хмыкнул Грант. – Вы хотите стать знаменитым иллюзионистом? А заодно получать пару лишних центов за билет? Тогда запомните, без рекламы невозможно ничего достигнуть!
Эрих учел советы журналиста, и через некоторое время его доходы действительно пошли вверх. Еще через год Гарри решился на свое первое предприятие. В сентябре 1895 года он купил пятьдесят процентов доли в «Веселых американочках» – финансово ненадежном передвижном бурлеске. Костюмы девушек были довольно откровенны, поэтому зрительный зал заполнился одними мужчинами, пришедшими полюбоваться на полуобнаженную женскую плоть. Журналисты тут же окрестили шоу «вульгарным и непристойным».
Тогда Гарри попробовал привнести в шоу некоторую оригинальность. Он пригласил для выступлений Мей Морган, здоровенную женщину, которая за деньги вызывалась победить любого мужчину любым стилем борьбы: греко-римским, вольным стилем или армрестлингом.
С лета 1896 до осени 1897 года супруги в поисках работы переезжали с места на место, перебиваясь случайными заработками.
Годы спустя Гудини вспоминал то время, как дурной сон: непонятные контракты, программки без указания дат, банальные фокусы, случайные недельные выступления в варьете и снова жалкие десятицентовые «музеи». Гарри мрачно отрабатывал номер и возвращался в свою каморку, где продолжал ломать голову в поисках волшебной формулы, которая поможет ему вырваться из нищеты и сделать себе имя в мире бизнеса развлечений.
Супруги Гудини решили поработать у Гарри Келлара, знаменитого американского иллюзиониста, но тот сказал, что у него нет нужды в дополнительных ассистентах. То же самое сказал Абд-эль-Кадир, силач, умеющий ударом ребра ладони забивать гвозди в десятисантиметровую доску. В Чикаго Гарри решил сыграть в карты, но нарвался на шайку шулеров, которым проиграл последние шестьдесят долларов. Он понял, что если что-то не изменит и не начнет зарабатывать нормальные деньги, то о карьере иллюзиониста придется забыть навсегда.
В ту пору как раз поднималась волна увлечения спиритуализмом. Она уже накрыла Европу и подбиралась к Соединенным Штатам. Именно спириты получали за свои «сеансы общения с духами» огромные деньги. Гарри, скрепя сердце, принял решение заработать деньги тем же способом и начал экспериментировать с новым номером.
Для получения представления о сути спиритизма Гарри посетил дом известного медиума Минни Уильяме. Дом госпожи Уильяме (настоящий дворец!) на 46-й улице был приобретен ею у страстного поклонника спиритизма, которому духи посоветовали продать дом всего за один доллар и без каких-либо условий.
Гарри вместе с другими посетителями заплатил один доллар за вход, и его пропустили в дом. Комната, где проходил сеанс, была освещена только тусклым зеленоватым светом лампы, помещенной в коробку. Время от времени нечто вроде духа выходило из занавешенного угла комнаты, называемого «кабинетом». Гарри обратил внимание, что, когда духи передвигаются по комнате, пол скрипит самым «непризрачным» способом. Фокусник едва не расхохотался в полный голос. Неужели этого никто не замечает?
Но, оглядевшись, он увидел только взволнованные лица посетителей. Все, кроме него, воспринимали происходящее всерьез. Черт возьми, как можно такими откровенными глупостями дурачить публику?
Эрих прикинул, что госпожа Уильяме за один прием заработала сорок долларов – доллар с человека. В десять раз больше, чем платили люди за вход в «музеи»! Даже после уплаты двух долларов головорезам, служившим у нее телохранителями, женщина получала огромный доход.
Увидев реальный шанс поправить свои финансовые дела, Гудини решил заманить зрителей представлением своего собственного спиритического сеанса: «Один Единственный Публичный Сеанс! Гарри Гудини! До этого только в крупных городах и за повышенную цену».Он обещал показать руки и лица духов, заставить музыкальные инструменты плавно летать по воздуху, а также передавать послания умерших.