Цирк семьи Пайло
Шрифт:
Когда жених и невеста вошли в комнату, он уже не шевелился.
Джейми проснулся в тесноте шкафа Гоши. Он пытался понять, где находится, почему он здесь и почему ощущает запах удобрений. Морщась, он схватился за свой зад. Прямые полоски света обозначали контуры дверцы. Джейми приблизил глаз к щели, пытаясь понять, не угрожает ли ему какая-нибудь непосредственная опасность. Однако ничего снаружи не было видно.
Прежде чем вспомнить, что делал Джи-Джи, пока не заснул, он услышал вблизи шум. Это был странный шум, вероятно исходивший из горла человека, но ничего определенного
Джейми открыл дверцу, стараясь действовать как можно тише. Внутренность шкафа осветил свет фонаря.
Он увидел две мясистые ягодицы в форме луковиц, розовые, в морщинах. Кожа выглядела так, словно никогда не видела солнечного света. К промежности спускался щетинистый след, виднелась единственная капля пота. Это была задница, сидевшая поверх двух жирных бедер в складках, соединявшихся с икрами ног, с лодыжками, которые облегали спущенные клоунские штаны. Вся масса двигалась в гротесковом ритме, который мог сопровождать только совокупление, если бы в нем не было чего-то нереального, призрачного. Взгляд Джейми переместился вверх, и он увидел, что по пояс призраку высился стол, на котором лежало растение вида Кочедыжника женского с пушистыми желто-зелеными листьями. Растение украшала мишура.
Джейми догадался, что в апартаменты для новобрачных его заключил Джи-Джи. Из мести.
Задница Гоши погружалась во что-то и появлялась вновь. Из его горла вырывался ужасный гортанный свист, в то время как листья растения трепетали от его рывков. Перед Джейми маячили ненатуральной величины ягодицы. Свистящие звуки становились все более настойчивыми, когда Гоши увеличивал темп. О боже, подумал Джейми. Содрогнувшись, он закрыл дверцу. Раздался скрип.
Гоши обернулся. Его шея покрылась мясистыми складками, глаза выкатились. Огромный багровый член в презервативе качался из стороны в сторону. Лицо выражало неимоверное озлобление. Затем раздались вопли.
Они пронзили все комнаты шатра, короткие отрезки мощного воя, каждый звучал сильнее предыдущего. Джейми сгорбился в шкафу. Он дрожал от страха. А в это время перед его глазами витал призрак Гоши, со все еще спущенными штанами, выпрямившийся и вопящий. Растение безмолвно лежало на столе. Кто-то постучал в дверь. Гоши прекратил вопли и, казалось, думал, что предпринять. Он поднял что-то с пола и сделал шаг в направлении Джейми. В руках он держал пилу.
— Помогите! — воскликнул Джейми.
— Гоши! — крикнул Дупи.
Гонко и Дупи распахнули дверь, и перед ними предстала такая сцена: Гоши с пилой в руках, возбужденный, и съежившийся у его ног Джейми. Гоши повернулся к ним лицом, и Джейми, воспользовавшись моментом, метнулся, как кролик, и выпрыгнул за дверь в гостиную, и побежал дальше по игровым площадкам. Он бежал, пока его несли ноги, затем остановился и наклонился, чтобы освободиться от рвоты.
Через некоторое время он сориентировался в пространстве и обнаружил, что находится близ деревянного забора, у входа в то странное место за игровыми площадками. Не зная, куда идти, он толкал доску забора, пока она не поддалась. Тогда он вступил в пространство за забором.
В клоунском шатре Гонко лег на пол в комнате Гоши. Он боялся, что ему придется
В соответствии с поддельным приказом ящик с пиротехникой был доставлен в комнату смеха и укрыт пустым мешком из-под картофеля. Там, как полагал Свен, ему никто не помешает. После посещения Свена в начале дня груз включал пять динамитных шашек. Свен рассчитывал уничтожить весь клоунский шатер одним взрывом, но в этот раз ему не удалось воспользоваться своим шансом из-за Шелис и служащего карнавала, известного как Слимми, курящий карлик.
Слимми имел обыкновение выбираться из дома каждый вечер в шесть часов и выкуривать сигару у комнаты смеха, вдали от врагов-коротышек. В дурную привычку Слимми входило бросать горящую спичку на отработанный автомобильный скат, лежавший в метре от ящика, на котором он сидел. Слимми вел учет. До сих пор он бросал спичку в скат 12 566 раз с пятидесятипроцентным попаданием. В этот раз ежедневный распорядок дня карлика, который не менялся шестьдесят лет, обошелся ему дорого. Слимми прикурил, бросил спичку и наблюдал, как она летит по воздуху, отклоняется от обода ската и падает где-то вне поля зрения. Он раздраженно проворчал и мысленно сделал отметку промах в соответствующей колонке.
Спичка опустилась как раз на бикфордов шнур, тянувшийся хвостом от ящика с взрывчатыми веществами. Слимми слышал шипение горящего шнура, но располагал еще временем, чтобы выкурить три четверти сигары до взрыва. Он погиб, предавшись любимому занятию.
Взрыв разнес одну из стен комнаты смеха и отозвался грохотом на всем карнавальном пространстве. К грохоту прислушались все, кроме Шелис. В небо поднялись обломки и упали, как роковые снаряды, на крыши и тропы, пробив в шатрах дыры и разбив стекла окон. Два карлика, собиравшиеся биться на кулаках из-за игры в кости, закончили схватку тем, что были раздавлены секцией упавшей крыши.
Гонко сидел в клоунском шатре и бормотал: «Проклятье». Затем он выбежал в гостиную как раз вовремя, чтобы заметить, как кирпич падает в дверном проеме. У него возникло безотчетное желание проверить, где находится Уинстон.
Он обходил все комнаты клоунов, стуча в двери или приставляя ухо к панелям для прослушивания. Уинстон и Джи-Джи отсутствовали.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Свобода
Поли,
Топси, Терви,
зависайте вниз головой,
падайте вниз.
Глава 23
УДАРНЫЕ ВОЛНЫ
Неестественное небо над карнавалом было безлунным и беззвездным, что создавало благоприятную обстановку для того, чтобы повстанцы свободы смогли собраться на свою чрезвычайную встречу. У них было мрачное настроение, поскольку все понимали, что их кратковременное и чересчур запоздалое сопротивление подходит к концу. Они чувствовали себя удрученными, поскольку снова должны были заботиться о чрезвычайной секретности, не зная, откуда за ними наблюдают. Никто из них не ожидал появления Джейми сегодня вечером, и когда он застал их сидящими в угрюмом молчании, их враждебные взгляды заставили его усомниться в том, что здесь ему будет безопаснее, чем в комнате с Гоши. Шаг, еще один шаг вперед…