Цирк семьи Пайло
Шрифт:
За спиной маленькой комнаты Джейми послышались голоса.
— Не вставай, — сказал Уинстон. — Ребята проснулись.
— Но… что это за место, в конце концов? — спросил Джейми. — Для чего нужен порошок? Откуда здесь эти толпы людей, которые я видел вчера.
— Трюкачи. Так мы их называем. Трюкачи — просто обычные люди, которые никогда не чувствуют, что повернули не туда. Они ничего не помнят, поэтому никогда не возвращаются. Порошок, трюкачи — вот все, что мы, реально, создаем… Пока не могу сказать тебе всего. Надо увидеть больше, чтобы поверить в эта Перво-наперво я расскажу
Внезапно дверь распахнулась, и в нее просунулась голова Рафшода с вытаращенными глазами.
— Заговор! — воскликнул он, и сердце Джейми екнуло.
Уинстон повернулся и разразился бранью, схватив Рафшода за ухо.
— Пошел вон, чертов выскочка! — рявкнул он.
Рафшод хихикнул и исчез. Джейми облегченно вздохнул.
— Не переживай, — сказал Уинстон, собираясь уходить. — Они ни в чем меня не подозревают. — Он сморщился, будто что-то упустил, и поспешно добавил: — Разумеется, я ни в чем не провинился. Нам лучше сейчас расстаться. Помни, что я сказал о краске для лица.
Клоун Уинстон удалился легкой походкой. Джейми сидел, обдумывая то немногое, что ему сообщили, и прикидывая, можно ли верить старику.
Там, в гостиной, за карточным столом собрались все клоуны. Они сидели сгорбившись и о чем-то переговаривались. Джейми поразила внезапная параноидная уверенность в том, что он и Уинстон нарушили какое-то правило, из-за чего его лицо могло превратиться в кровавое месиво.
Гонко бросил взгляд на Джейми и отрывисто приказал Рафшоду принести клоунскую одежду.
«Почему на меня оказал такое впечатление состоявшийся разговор? — удивлялся про себя Джейми. — Старик ненавидит цирк… Ненавидит. Остальные — нет».
Вернулся Рафшод и бросил Джейми связку одежды.
— Не швыряй ее, грязный ублюдок! — крикнул Гонко, ударив кулаком по столу. — Это клоунская одежда. Надо гордиться ею!
Всем своим видом стараясь показать, как он горд своей новой ролью, Джейми понес одежду в свою комнату и надел ее. Она была велика для него, но не настолько, чтобы соскользнуть. Он ощущал себя смешным — на штанах были изображены щенки, гнавшиеся за красными шариками, а на рубашке со множеством оборок — яркие цветы. Туфли необъятного размера не позволяли ходить нормально, приходилось шлепать в них вразвалку. Одевшись, он поковылял назад в гостиную, где клоуны встретили его аплодисментами.
Дупи встал, приблизился к нему, по-детски восхищаясь рубашкой, штанами и туфлями Джейми.
— Гоши… Он выглядит как клоун, — сказал Дупи в полном изумлении. — Он выглядит как клоун, Гонко!
— Остроумно, Дупс, — сказал Гонко. — Он действительно похож. Я не ошибся в тебе, Джи-Джи.
Все чего-то ждали от Джейми. Он нервничал и не знал, что делать. Может, они ждут какого-нибудь выступления, подумал он, переводя взгляд с одной пары глаз на другую, каждая из которых смотрела на него из-под толстого слоя масляной белой краски, каждая из которых отсвечивала собственным светом безумия. Сердце Джейми болезненно сжималось, он хотел бежать, но прочистил горло и сказал:
— Спасибо
Гоши сидел с полуоткрытыми глазами, его левый и правый глаз поочередно мигали. Молчание растянулось длинным темным тоннелем. Они просто продолжали смотреть, сверлить его взглядами… О боже, чего они хотят от него?
— Вы прекратите это, черт возьми! — воскликнул Джейми, не способный больше выносить их молчание.
Прежде чем он смог пожалеть о своей несдержанности, клоуны принялись со смаком аплодировать. Только Гоши воздерживался от этого, его руки были вытянуты по швам.
— Рады видеть тебя в общей компании, Джи-Джи, — сказал Гонко. — Перестаньте улыбаться, — обратился он к клоунам. — Наступило время сбора, и я зол на каждого из вас. Плохие новости. Нам сделали выговор.
За столом послышались стоны и жалобы, которые продолжались несколько минут и не соответствовали теме, словно разговор по испорченному телефону. Гонко терпеливо ждал, пока они не иссякнут…
— И сказали, что Гоши по-прежнему суется не в свои дела.
— Но это не так, — заволновался Дупи. — Я следил за ним все время, и он не сделал ничего дурного. Это было просто озеро, в которое он бросился, большое красное озеро, и она попросила его, но он… — Дупи не закончил фразу, когда понял, что его не слушают.
Гонко сплюнул через плечо и продолжил:
— Как вы знаете, мы не в первый раз получаем выговор, но это первый за длительное время. Полагаю, это козни дряни-прорицательницы, донесшей на нас. И того счетовода, которого нанял Курт.
— Ты хочешь дать небольшую роль Джейми, Гонко? — спросил Уинстон.
— Что? А почему бы нет. Джи-Джи, некоторое время назад Курт держал приблудного трюкача, которого нашел забавным, и сделал из него счетовода. Парень предложил Курту какую-то фигню насчет того, что цирк будет лучше работать, если мы станем соревноваться друг с другом. Поэтому назначили представление укротителя львов на то же время, что и представление Мугабо, лесорубов на то же время, что и ежедневный аттракцион паноптикума, нас на то же время, что и акробатов.
— Мне не нравится, когда нас ставят на то же время, что и акробатов… — заканючил Дупи.
— Сейчас, — сказал Гонко, — ничего нет постоянного. Я сказал бы, что Курт просто доволен шумом, который сам вызывает. Что касается счетовода, то я буду удивлен, если он не надоест Курту через шесть месяцев и если он не набьет ему морду. Затея с соревнованием временна. Поэтому каждый играет как прежде. Делайте вид, что переживаете. Мы будем вести себя как денди. Однако следующее шоу должно пройти хорошо. Я не шучу. Не сможете, вам же будет хуже.
— Что ты собираешься с ней сделать? — спросил Уинстон.
— С Шелис? С ней трудно что-либо сделать, — ответил Гонко. — У этой стервы хрустальный шар, ты знаешь. Она увидит все с ее способностями предвосхищать будущее. И конечно, если бы я что-то предпринял, это было бы против правил Курта… — сказал Гонко, взглянув искоса на Рафшода. — Да, против правил, даже если это позволит определенному сукину сыну спастись…
— Проучи ее хорошенько, Рафшод! — воскликнул Дупи. — Проучи по-настоящему!