Цирк семьи Пайло
Шрифт:
Картинка в шаре поблекла, а затем потух свет. Шелис надела на шар чехол.
— Понимаю, тебе трудно было смотреть, — сказала она сочувственно, — но тебе надо было это увидеть. Это то, от чего ты спасся, придя сюда. То, что тебя бы ожидало, если бы тебя здесь не было.
— Я могу избежать…
— Нет, не можешь. Ты забываешь о нас. Мы не позволим этого. Клоуны одолели бы тебя, были бы совершены соответствующие ритуалы, тебя глухой ночью вернули бы в твою комнату и оставили там. Наутро ты бы подумал, что это был очень странный сон, хотя детали ускользнули бы от тебя. Твое настоящее и это будущее на каком-то этапе слились бы, и с
Джейми встал:
— Ладно… Мне нужно идти. Мне нужно… обдумать это.
— Хорошо, Джейми. — Шелис взяла его руку в свою. У нее были гладкие прохладные пальцы. — Тебе лучше остаться здесь, — сказала она, глядя ему в глаза. — Гораздо лучше.
Он сделал глотательное движение, кивнул и вышел из хижины. Шелис проводила его взглядом.
Через мгновение вошел Гонко. Прорицательница не подняла на него глаз.
— Он поверил этому? — спросил скороговоркой Гонко.
— Конечно, — ответила она. — Некоторые из нас мастера своего дела. Теперь уходи.
Глава 8
КЛОУН УИНСТОН
Джейми вернулся к шатру клоунов и сел снаружи на бревно. С Аллеи интермедий доносились заключительные отдаленные шумы. Там сворачивали на ночь шатры, предназначенные для карнавала. Небо казалось огромным черным озером, без всяких признаков звезд или луны.
Джейми пытался представить себе следующий день. Шоу, каким он его видел, возвращалось из памяти неясными, разрозненными картинками. Рассказ прорицательницы удручил его до крайности, но он уже видел так много вещей, которые не должны были выглядеть реальными. Оснований не верить тому, что он видел, у него не было. И ему больно было сознавать, что все могло кончиться таким образом. Он никогда не обладал большими амбициями, соглашался на стандартный жизненный набор: работа, дом, жена, два-три ребенка. Ему хотелось иметь достаточно свободного времени для путешествий по свету, игры в гольф. В этом не было чрезмерного честолюбия, и он был готов работать ради удовлетворения своих потребностей.
Стало быть, ему предоставили еще один шанс? Возможно, но Шелис не ответила фактически ни на один из интересующих его вопросов. Кто, что, где, как — все это докучливые мелкие подробности остались без ответа.
Он обернулся на звук шагов и увидел, что Гонко смотрит на него искоса сверху вниз.
— Отдыхаешь, — сказал Гонко. — Оставаться ночью в одиночестве не очень хорошая идея. Во всяком случае, здесь.
— Почему? — уныло спросил Джейми.
Гонко вглядывался во тьму.
— Останься и узнай, если хочешь. Эти карлики не любят того, кто не карлик. Или того, кто карлик. И не только они бродят в ночи. Вставай, пойдем внутрь.
Джейми вздохнул. Затем встал и последовал за Гонко в шатер. Тени от керосиновых ламп мелькали на стенах. В углу по-прежнему лежал мешок для покойников. Джейми и Гонко сели за карточный стол, за которым Дупи и Рафшод дошли уже до середины покера. Гоши и ученика не было видно.
— Сыграешь в следующей партии, — сказал Гонко, высыпав перед Джейми горстку медных монет.
Клоуны быстро окинули Джейми взглядами и больше не обращали на него внимания, что его только радовало. Он осторожно откинулся назад, поглощенный беспокойными думами.
— Куда делся твой брат? — спросил Гонко Дупи, который тасовал карты на столе. — В самом деле, происходит какая-то фигня. Мне хочется знать, почему в эти дни мы не можем сыграть ни одной сцены. Курт сделает нам выговор, если
Дупи глянул через плечо, чтобы убедиться, что его слушают.
— Ну, Гоши… У него проблема. С подружкой. С его подружкой, Гонко.
— Я слышу, — сказал Гонко.
— Он… — Дупи глянул через плечо снова. — Он спрашивал, Гонко.
— Спросил?
— Да, именно это он и делал. Гоши взял и сделал это. Он спрашивал.
— Ладно. И что?
— И расстроился, потому что оно ему не ответило. Оно ничего не сказало, Гонко! Совсем ничего. Оно ушло без единого слова. Оно просто село там, Гонко. Ты бы только видел это.
Гонко взял свои карты.
— Дупс, — сказал он, — это — мерзкое растение. Как оно могло ответить?
Джейми подался вперед:
— Что это?
— Это папоротник, — пояснил Гонко. — Гоши влюбился в папоротник. Вероятно, он находится сейчас с ним в комнате, шепчет ему благоглупости. Кто его знает?
Джейми вспомнил первую ночь, когда он увидел клоунов, болезненный удар, который перенес Гоши, упав ничком на мостовую перед… Да, перед цветочным магазином. Он тогда испуганно рассмеялся.
— В самом деле?
— Да, но… — Гонко показал жестом, чтобы Джейми умолк. — Это проблема, не правда ли? — обратился он к Дупи. — Он проваливает сцену только потому, что проклятый папоротник не дает разрешения, так?
— Да, Гонко! — воскликнул Дупи. — Понимаешь, я из-за растения схожу с ума. Ему бы следовало сказать что-нибудь. Ему надо бы… следует сказать «да», вот что ему следует сказать.
— Ладно, — произнес Гонко, откидываясь в своем кресле, — нам придется получить ответ для него каким-то образом.
— ММ, — промычал Рафшод, сбрасывая две карты и беря со стола две другие. — Мы могли бы заставить его изменить растение так, чтобы оно говорило.
— Нет, — возразил Гонко, ударив кулаком по поверхности стола. — Эта ползучая дрянь сюда не придет. — Он повернулся к Джейми: — Ты видел сегодня паноптикум-шоу?
Джейми кивнул.
— ММ — манипулятор материалом, — пояснил Гонко. — Телесный скульптор. Старое забытое искусство, которое практиковалось некоторыми ублюдками в Средние века, только тогда они обычно использовали трупы. ММ создавал уродов такими, какие они есть. Подонок. Маленький человечек в шляпе с бегающими глазами. Живет в комнате смеха, которая, между нами, не является комнатой смеха. Он редко выходит оттуда, за исключением случаев, когда кто-то ведет себя плохо и босс хочет его как следует припугнуть. При нем имеется алая собака, которую он повсюду берет для обеспечения своей безопасности. Несколько цыган потеряли родственников, понимаешь, хотя если бы они предъявили ему претензии, то сами бы попали к нему в студию. Не приближайся к нему, каким бы праведным ни был твой гнев. Он известен тем, что хватает для своих опытов залетных людей, обслуживающих карнавалы.
— Я убью его собаку, — пригрозил Рафшод. — Смотри, какой укус она оставила на мне. — Он положил на стол ногу, засучил брючину. От лодыжки до колена протянулся длинный, огрубевший, багровый шрам.
— Это след от ожога, — возразил Гонко. — Ты сам его сделал, а не собака.
— Мне пришлось, понимаешь, прижечь рану. Чтобы не проникла инфекция.
— Это выглядит увечьем, Раф, — сказал Дупи. — Это выглядит увечьем! Эй, Раф, помнишь, когда я говорил, что это выглядит увечьем? Помнишь, когда…