Цинковый поцелуй
Шрифт:
К тому же документ оказался на удивление либеральным. Обещал, опять же на западный манер, разведенной супруге – даже при отсутствии детей – четверть всех доходов бывшего мужа. И половину всего приобретенного в браке имущества, что вполне соответствовало российским законам.
Позже, годы спустя, Кристина заподозрила, что эти пункты были утонченным издевательством. Но тогда она решила, что Золушка после развода из нее получится вполне даже ничего, состоятельная… Если не подвернется принц, можно будет удовлетвориться графом или бароном. На безбедную жизнь хватит…
Дура.
Она оказалась ничем не умнее тихвинских
Да, материально жизнь улучшилась, глупо отрицать. Но разве это главное? К достатку она привыкла быстро и с улыбкой вспоминала те дни, когда донашивала мамину юбку… С грустной улыбкой. Потому что тогда была цель, были надежды, и весь мир, казалось, только и ждал, когда его завоюет Кристина Королёва. Надежды Кристины Кроновой потускнели очень быстро.
Принцев вокруг не наблюдалось. Вообще. Ни единого.
Молодые холостые олигархи по-прежнему обитали где-то в своей вселенной, не в той, куда перенеслась Кристина. Пожилые олигархи (вместе с холостыми сыновьями-наследниками) обитали там же. И, вероятно, панически боялись контактов с инопланетянками.
Она пробовала разные подходы…
Например, отдых в разных экзотических местах, когда-то казавшийся тихвинской девчонке уделом избранных. Ну да, пальмы, ну да, пятизвездочные отели с вышколенной прислугой… Но вокруг все те же бизнесмены уровня Михаила Кронова или чуть выше. Истинные хозяева жизни обитали совсем рядом, но словно бы за прозрачной стеной, невидимой и непреодолимой, – лишь потом в разделе светской хроники Кристина узнавала, что отдыхала в одно время и на одном курорте с олигархом А. и банкиром Б.
Они были рядом, возможно, за поворотом с дороги, ведущей к отелю, где жили Кристина и Михаил, но там стоял щит с надписью «Частное владение. Въезд запрещен» и разделял две вселенных надежнее, чем миллиарды парсеков…
Выход на новую орбиту не состоялся.
Она вела «Шкоду» очень аккуратно, очень осторожно. Но нервничала… Права Кристина получила давно, однако суммарный водительский стаж был у нее невелик. А сегодня никак нельзя засветиться в ДТП. И даже быть остановленной скучающим инспектором крайне нежелательно…
Преодолела Московский проспект, – движение было плотное, на светофорах пришлось постоять, – и выбралась на Пулковское шоссе. Город, куда она не собиралась никогда возвращаться, Кристина покинула буднично. Наверное, надо было вспомнить годы, проведенные здесь, – пропавшие, убитые годы. Возможно, стоило произнести пафосную тираду, обращенную к городу или к Дарту… Она не вспомнила и не произнесла, полностью сосредоточившись на процессе вождения.
За Гатчиной машин на шоссе стало меньше, но Кристина не успокоилась. Напротив, нервное возбуждение нарастало… Близился решающий момент. Главное звено в тщательно проработанном плане – именно сейчас какая-нибудь непредвиденная случайность способна поставить жирный крест на всей ее затее.
Свернув на трассу, Кристина была вынуждена остановиться и выйти из машины. Постояла на обочине, покурила. Курила она крайне редко, чаще всего такое желание появлялось после пары бокалов шампанского. Но пачку сигарет всегда имела с собой.
Жадно глотала дым, успокаивала сама себя: даже если вдруг ее чудо-кит в последний миг сорвется с крючка, жизнь не закончится. Это будет не та жизнь,
Уговоры помогали слабо. Сигарета не помогала вообще… Тогда она пустила в ход физиологию: стала контролировать дыхание, глубоко и медленно вдыхая, тщательно отмеривая паузы между вдохами и выдохами… Один вдох-выдох на четыре удара пульса. Нехитрая техника осечек не знала, помогла и на сей раз. Через пару минут Кристина вновь села за руль.
Если ехать из Гатчины в сторону Волосова, довольно скоро начинается ничем не примечательный участок шоссе. Ни деревень, ни отдельно стоящих строений, за снегозащитной полосой деревьев – какая-то непонятная пустошь, и не лес, и не поле, редкие рощицы и заросли кустарника перемежаются с небольшими луговинами. Единственное, что отличает это место от прочих похожих мест, не занятых ни жильем, ни сельхозугодьями – знаки «Остановка и стоянка запрещена», густо утыкавшие обочины. Количество знаков превышает все разумные пределы. Хотя обочины на вид широкие и кажутся вполне пригодными для остановок и даже для стоянок… Немногочисленные съезды с дороги, грунтовки и бетонки, все до единого украшены другим знаком, именуемым в ПДД «Въезд запрещен», а в народе – «кирпичом» или «шпалой».
Одни водители проезжают мимо, даже не задумываясь о странной прихоти дорожников. Другие же считают, что им известна причина – на многие километры здесь протянулся военный полигон… Они, другие, ошибаются: полигон давно умер, знаки охраняют его непогребенный труп. А больше не охраняет никто и ничто.
Кристина старательно отсчитывала повороты, и на четвертом свернула на бетонку – давно не езженную, с травой, зеленеющей между бетонными плитами. Свернула, беспардонно проигнорировав «кирпич». Далеко, впрочем, не поехала – сразу же зарулила на луговинку, выглядевшую сухой и ровной, поставила машину в тень, так, чтобы от взглядов с дороги «Шкоду» прикрывала снегозащитная полоса деревьев. Пытаться проехать дальше нет смысла. В прошлый раз попробовала: вскоре бетонные плиты закончились, и она с трудом выбралась, чуть не угробив подвеску прокатной машины на яминах и колдобинах, оставленных тяжелой техникой. Дойдет пешком, не дальний свет…
А вот сумеет ли унести все за раз – большой вопрос, – размышляла Кристина, торопливо стягивая платье и надевая джинсы, – и ответ зависит исключительно от номинала купюр. Ничего, сходит два раза. Было бы за чем ходить…
Она аккуратно пробиралась краем дороги – ямы и колдобины наполняла вода, хотя дождь не шел уже несколько дней. На календаре была еще весна, но вокруг царило самое настоящее лето: деревья полностью оделись листвой, травы поднялись высоко, цвели, над ними деловито жужжали шмели, в кустах чирикали птицы. Идиллия.
Кристина на красоты природы не отвлекалась. Она тревожилась за Дарта: не спекся бы в запертой машине. Тень от деревьев не сплошная, с разрывами, а солнце жарит все сильнее. Надо бы вернуться, опустить все стекла в салоне.
Она остановилась, но не успела сделать даже первый шаг назад. Сообразила: шутит шутки подсознание. Подсознательный страх неудачи, подсознательное желание оттянуть решительный момент. Не такой уж жаркий день, ветерок достаточно прохладный… Ничего с Дартом не случится. Кристина пошагала дальше, обходя не просыхающие лужи.