Циничные игры
Шрифт:
— Почему я должна быть против? — деланно усмехнулась. — Ты — его друг, и я не могу препятствовать вашим встречам.
— Нина, — Слава неожиданно встал, подойдя ближе, — ты прекрасно знаешь, что я на твоей стороне. Обещаю, что от меня Марк никогда не узнает про Дану.
Я повернулась к нему, взявшись за мужскую ладонь.
— Это ты был рядом со мной всю беременность. Ты забрал меня из роддома. И ты относишься к Ждане, как к собственной дочери, — подняла взгляд. — Как я могу в тебе сомневаться?
Слава Косарев —
Когда мне пришлось оборвать все связи с прошлым, единственным человеком, оставшимся в моей жизни стал Косарев. Сначала я боялась, что он расскажет про неудавшийся аборт Марку, но чем больше Слава находился рядом, тем отчетливее я понимала — он не предатель.
Окончив университет, Орлов переехал в Москву, практически перестав общаться со своими друзьями. Тогда мы ещё сильнее сблизились со Славой. С тех пор мы неразлучны.
Даже мама в шутку нас называет Биба и Боба. Правда она была недовольна нашими отношениями.
— Либо женитесь, либо прекращайте так близко общаться, — ворчала мама, читая мне очередную нотацию. — Ты прекрасно понимаешь, как Ждана привязалась к нему. Думаю, она даже принимает его как своего отца.
Но я никогда не воспринимала Косарева, как мужчину — он был для меня сродни брата. Слава знал об этом, поэтому редко предпринимал попытки завоевать моё сердце.
— О чем задумалась? — спросил Косарев, слегка сжав мою ладонь.
— О том, как счастлива иметь такого друга, как ты, — я улыбнулась, тяжело вздохнув. — Не представляю своей жизни без тебя.
— Так ты ещё думаешь о том, что можешь избавиться от меня? — он рассмеялся. — Наивная… Наивная девочка Нина.
— Представляешь, — я прижалась к нему головой, — меня сегодня первый раз назвали женщиной и даже предложили контакты офтальмолога.
— Кто такой смелый? — усмехнулся Слава.
— Мой новый одногруппник. Неужели я и правда выгляжу так старо?
— Нет, — он сжал губы, — ты прекрасна.
— Спасибо, — прошептала я, прикрыв глаза. Рядом с ним я чувствовала себя максимально спокойно.
— Мамочка, Слава, — из комнаты послышался голос Жданы, — давайте немного вместе поиграем?!
— Идем, — хором ответили мы, а потом громко смеясь, побежали наперегонки в детскую.
Глава 3
/Элизар/
Не смотря на бессонную ночь, этим вечером мы так же хотели рвануть в клуб. Студенческий совет приглашал нас присоединиться к посвящению первокурсников, но это казалось таким детским и нелепым, что нам пришлось сослаться на неотложные дела.
— Может удастся вырваться? —
Наша староста по праву занимала первое место в списке самых душных девушек университета. Нет, она была довольно активной, участвовала в разных мероприятиях и даже исполняла танец живота, ведя об этом небольшой блог. Но как только открывался её рот, окружающие мгновенно начинали зевать и пытались как можно скорее отделаться от приставучей пиявки.
— Машенька, дорогая, никак, — состроив максимально грустное выражение лица, ответил мой друг Родион Томилин. — Сама понимаешь, чтобы жить, ни в чем себе не отказывая, нужно работать.
Только он забыл упомянуть, что работали наши родители, а мы лишь довольствовались выделяемым содержанием.
— Машут, — я обнял её за плечи, почувствовав, как напряглось девичье тело, — в следующий раз обязательно.
Насладившись растерянным выражением лица Маши, я слегка взъерошил её волосы и нагло улыбнулся. Мне нравилось видеть, как она растекается в моем присутствии. Можно сказать, это повышало мое самолюбие.
Выйдя из университета, сначала мы поехали в ресторан — с самого утра в моем желудке кроме воды ничего не было. А потом, закупившись алкоголем, рванули к Данилу Яковлеву. Зная наши посиделки, к себе я приглашал довольно редко.
— Девочек звать будем? — слащаво спросил Родион, разливая по бокалам коньяк.
— Мне вчера хватило, — ответил Данил, рухнув на диван. — Голова так раскалывается, что сдохнуть хочется.
— Я вот никогда от женского внимания не устаю, — усмехнулся Томилин, протягивая другу алкоголь. — На лучше, выпей. Для проспиртованного организма важно похмелиться.
— Рассуждаешь словно алкоголик с многолетним стажем, — засмеялся я, съев большую дольку лимона.
— Как ты можешь пихать в себя эту гадость? — Родиона передернуло. — От одного только вида, как ты ешь, во рту увеличивается слюноотделение.
— Ничего, — я пожал плечами, достав из кармана вибрирующий телефон, — это поможет твоему желудку.
Посмотрев на экран, тяжело вздохнул.
«Мама».
Мне совершенно не хотелось с ней разговаривать, выслушивая новые нотации, поэтому, кинув смартфон на стол, залпом осушил бокал.
— Яночка звонила? — усмехнулся Данил.
— Я же просил её так не называть, — поднял голос. Меня раздражало, когда друзья называли маму по имени, считая это своей фишкой. — Для вас она Яна Фёдоровна.
— Воу, друг, не горячись, — Родион виновато поднял руки. — Он же пошутил.
— Я тысячу раз говорил, что это не смешно, — телефон не переставал вибрировать, ещё больше выводя меня из себя. — Если такое повториться, можете не обижаться за разбитое лицо.
— Да поняли мы, — простонал Данил, закрыв глаза. — Ответь лучше на звонок — нереально раздражает.