Циклопедия
Шрифт:
Я был иного мнения, но благоразумно промолчал. Странная Мусорщикова натура была нежной и легкоранимой. Любое замечание с моей стороны грозило вылиться в острый конфликт.
В этот же самый момент в комнату вошел Сева с подносом, на котором дымились три чашки с чаем. Порывшись в моем холодильнике, Сева нашел масло с майонезом и заделал горку бутербродов, которые покоились на отдельной тарелке.
— Как успехи? — осведомился, он, ставя поднос на кофейный столик.
— Все расскажу… не надо лампой… на два фута… —
Лицо Мусорщика расплылось в самодовольной ухмылке.
— Второй психологический метод подразумевает перекрестный допрос.
— То есть как?
— Я задаю вопрос, на который многоуважаемый циклоп должен ответить не раздумывая. Ясно?
Циклоп закивал головой и заморгал глазом, выражая горячее желание сотрудничать.
— Итак, — Мусор похрустел пальцами, — вопрос первый — кто такой?
— Циклопы мы! — запричитал циклоп. — Древнее племя одноглазых! Полторы тысячи лет назад мореплаватель из византийцев, имя которого навсегда утеряно для истории, пленил нашего великого прародителя, заковал его в цепи и перевез на корабле сюда.
— Куда — сюда?
— На место, где сейчас стоит ваш город. Раньше тут была великая столица солнечного государства — Нофеггия. Мореплаватель хотел преподнести циклопа в подарок прекрасной правительнице Нофеггии, но, когда корабль встал на якорь, нашему прародителю удалось освободиться от пут, и он бежал в дремучие леса, где и жил до самой своей смерти…
Мусор задумчиво потеребил свою ужасную бородку.
— Что-то не клеится. Ты говоришь, он один был. А чего же вас сейчас так много?
— И таких мал-леньких? — спросил в свою очередь Сева.
— На оба вопроса отвечать?
— По очереди, — снисходительно кивнул Мусор.
— Наш великий прародитель родом своим происходил от рептилий, а рептилии, как известно, откладывают яйца и обладают одновременно обоими внешними половыми признаками.
— Откладывал яйца? — ужаснулся Сева, и по его лицу медленно расплылся густой румянец. Он поспешил отхлебнуть чаю.
— Верно. Из яиц вылупилось следующее поколение циклопов. Однако холодный климат и отсутствие песчаного пляжа, куда обычно мы кладем яйца, сильно повлияли на новорожденных. Они не смогли достичь должного размера, а впоследствии уменьшались с каждым новым выводком.
— А вы который выводок?
— Седьмой. — Циклоп грустно вздохнул. — Седьмым выводком должен завершиться жизненный цикл циклопов. Мы вымрем окончательно и бесповоротно.
— Ну, не надо так грустно, — помягчел Мусор. — Вы что, разучились откладывать яйца? Это легко. Я научу.
— Причина в другом, — всхлипнул циклоп, однако не продолжил.
— Так. Теперь следующее — для чего вы залезли в Витину квартиру?
— Мы мирные существа, — виноватым голосом проговорил циклоп, — живем в подвалах домов и в лесу, питаемся ягодами, животными и птицами. На людей не нападаем…
— Что за обстоятельства?
Циклоп напрягся, закатил глаз и вдруг тихо, нараспев прочитал:
…и когда Россия станет чемпионом мира, Циклопы узнают час своей гибели! Кукушка прокукует, по улице Почтальонов Тринадцатая квартира, И проснется он от сна вечного, Стряхивая с джинсов пыль…— Чушь какая-то, — буркнул Мусор, — Поздний Маяковский, причем не самое лучшее его стихотворение. К чему?
— Это не Маяковский, — ответил циклоп, — Это Циклопедиус, предсказание «Падение циклопов», стих двенадцатый, строфы 11–16. Циклопедиус был в первом выводке. Перед своей смертью он стал отшельником, удалился в самую непроходимую чащу леса и там умер. После его смерти была обнаружена книга предсказаний, которой руководствуются последующие выводки.
— И как успехи? Что-нибудь сбылось?
— Сто процентов из ста, — не без гордости ответил циклоп, — все до единого предсказания!
— Например!
— Наполеон Бонапарт захватит Москву!
— Еще!
— Колумб откроет Америку!
— Еще.
— Джон Леннон будет застрелен Марком Чепменом шестью выстрелами из пистолета восьмого декабря тысяча девятьсот восьмидесятого года!
— Нет! Неправда! — завопил Мусор, как и любой фанат группы «Битлз» свято веривший в то, что Джон Леннон жив.
— А еще через шесть лет президентом России станет…
— Достаточно! — Мусор вскинул руки. — Я до сих пор не понял, что все это значит!
— А уж я-то, — добавил Сева, который, пользуясь случаем, опустошил уже вторую кружку чая.
Я пододвинул свою кружку ближе и отхлебнул. Сева любил крепкий чай без сахара, и эта любовь распространялась на всех нас, когда Сева его готовил.
— Думаете, так легко с рождения осознавать, что мы — последний выводок циклопов? В предсказании точно сказано, что в день, когда Россия выиграет чемпионат мира по футболу, человек из тринадцатой квартиры в доме по улице Почтальонов, где прокукует кукушка, уничтожит наш род.
— Печально.
— После долгих раздумий мы решили изменить ход истории и уничтожить этого человека. В таком случае предсказание не сбудется и мы сможем жить спокойно и отложить новые яйца!
Севу откровенно передернуло. Он запихал в рот бутерброд и принялся ожесточенно его разжевывать.
— Племя собрало группу из самых отважных воинов, и мы отправились в путь за несколько дней до финала, дабы покончить с человеком из тринадцатой квартиры!
— Но постойте, — встрепенулся я. — У меня не тринадцатая квартира, а шестнадцатая!