Циклон в ООН
Шрифт:
– Прежде всего, – сурово спросил он, – соблюдаете ли вы все необходимые предосторожности? Эта встреча сегодня. А если за вами следили?
Лестер плюнул в окно.
– Мы в Гарлеме. Здесь фараоны не у себя дома.
– Идите на встречу, – сказал Танака. – Прежде, чем что-либо предпринять, нужно знать, кто он и чего хочет. Что ему известно.
Негр ухмыльнулся.
– Это пройдоха, который хочет заработать немного бабок.
– Или ФБР, – холодно сказал Танака. Как профессионал он ожидал наихудшего оборота событий. Как он торопил дни этой последней недели! Он подозрительно
– Вы уверены, что остальное пройдет как надо?
Лестер прищелкнул языком.
– Разумеется.
Полковнику Танаке нужно было немного утешения.
– Расскажите мне подробности.
Во время рассказа японец одобрительно покачивал головой. В принципе, если ФБР не выявит цепочку, все пройдет хороню. Его распирала гордость. Он, безвестный офицер японской армии, обрекал на неудачу могущественную Америку. Еще один Пирл-Харбор.
Он вдруг почувствовал снисходительность к этому негру с его странными волосами и видом голодного волка. И к этой слишком красивой девушке с испуганным выражением на лице.
– Как этот человек мог узнать о наших планах? – повторил он.
Джейда покачала головой.
– Джон мог похвастаться. Возможно, это просто шантажист, который хочет легко заработать кучу долларов.
– Если это так, – сказал Танака, – мы должны от него избавиться. Он будет менее опасен мертвым, чем живым. Но нужно сделать так, чтобы о его смерти никто не подозревал, по крайней мере, дней десять. Вы можете...
– Это будет дорого стоить, – возразил Лестер. От раздражения у полковника Танаки начался тик:
– Мне не следовало давать вам ни гроша. Это ваша ошибка.
– Ладно, идите прикончите его сами, – зло заметил Лестер.
Танаке пришлось проглотить хамство. Он нахмурил брови и спросил:
– Сколько?
– Пять тысяч.
Японец испустил громкий возглас. Когда речь заходила о деньгах его страны, он притворялся нищим. Он продолжал жить скудно, питаться в кафетериях и пользоваться такси только в случае необходимости. От цифр в черной записной книжке у него голова шла кругом. Напрасно он говорил себе, что ставка была фантастической: деньги он платил с трудом, отрывая от сердца.
– Сойдемся на четырех, – предложил он.
И на том спасибо.
Они уточнили несколько практических деталей, затем японец первым покинул квартиру. Лестер крикнул ому уже на лестнице.
– Не шатайтесь по Леннокс, не то вам перережут ваше красивое горлышко. На углу 119-ой улицы есть стоянка такси.
Проведя утро в кулуарах ООН, Малко встретил Каца в кафетерии на углу Первой авеню и 54-ой улицы, особо посещаемом гомосексуалистами. В полдень здесь было относительно спокойно. Когда он проскользнул в бокс, американец уже был в обществе двух женщин. Китаянок. Одна очаровательная, как куколка, другая – страшная, как семь смертных грехов, с лицом, как запеченное яблоко, пучком седых волос, собранных на затылке, и выражением добродетели на лице.
Малко инстинктивно присел рядом с хорошенькой. Эл Кац, который потягивал свой второй «Джи энд Би», представил их друг другу:
– Это князь Малко. Он работает над проблемой, которая
Обе женщины поприветствовали его легким движением головы. Кац склонился к старшей.
– Мадам Цо работает каллиграфом в китайском отделе. Она также поддерживает связь со службами безопасности Тайбэя. Поэтому ваше задание касается ее в первую очередь.
Элегантная манера представить мадам Цо каллиграфом-агентом.
Маленькие черные глазки анализировали Малко с точностью микроскопа. Кислая улыбка обнажила ее желтоватые и плохо ухоженные зубы.
– Мы следим за вашим расследованием с большим интересом, – сказала она на превосходном английском. – Само собой разумеется, что отрицательное голосование на Генеральной Ассамблее имело бы непредсказуемые последствия. (Упиваясь, она повторила слово.) Непредсказуемые.
Ни для кого не было секретом, что «китайское лобби» было весьма могущественным в Вашингтоне. И что старый Чан Кайши добился значительных уступок у Государственного департамента в обмен на использование Формозы в качестве американской базы. Он мог гарантировать непризнание красного Китая, пока будет существовать его правительство.
Малко подтвердил, что судьба Формозы была у него на первом плане. Даже перед перестройкой его замка. Мадам Цо, вежливо осведомившись об увлечении Малко, пришла в восторг от такого постоянства и пригласила его посетить Формозу. Малко коварно спросил:
– Мадемуазель ваша дочь?
Восточная невозмутимость – это миф, поскольку он почувствовал, что суровая мадам Цо вот-вот набросится на него с кулаками.
– Мадемуазель Ло-нин работает гидом в ООН. Она также помогает нам. По контракту.
Ло-нин покорно склонила голову, но бросила на Малко хитрый взгляд. По-видимому, у нее было чувство юмора.
Кац некстати ляпнул:
– Отныне мадемуазель Ло-нин будет заботиться о вас, когда вы будете на территории ООН.
Малко взглянул на девушку, похожую на изящную танагрскую статуэтку [8] .
– Если только мадемуазель Ло-нин не обладает секретным оружием, – отозвался он, – я с трудом могу представить, как она сможет меня защитить.
Мадемуазель Ло-нин прыснула в свою тарелку, по-азиатски. Чопорная мадам Цо уточнила:
8
Танагра – деревня в Греции, центр по производству элегантных статуэток из терракоты (IV в. до н. э.)
– Мисс Ло-нин будет поддерживать с нами постоянную связь. Мы вас защитим.
Кац поддержал:
– Что касается защиты, вам не придется завидовать даже самому президенту.
– ФБР редко заботится о шантажистах. Пока скажите Крису и Милтону, чтобы они спрятались за своими огромными пистолетами. Я предпочитаю мисс Ло-нин. Это не так заметно.
Мисс Ло-нин снова прыснула.
– Ну что ж, – согласилась старая китаянка, – надеюсь, она хорошо знает свою задачу.
Что сказала бы Александра? Выбирая между девочками по вызову из «Джет Сет» и мисс Ло-нин, было чем заполнить дни и ночи порядочному человеку.