Цикл Молокин 1-3

Фостер Алан Дин

– Согласно порядку, вы должны быть записаны на прием, - настаивал человек, потирая нос с другой стороны.

– Ну, хорошо.
– Этан не мог сдержать нетерпение, сквозившее в его голосе.
– Запищите нас на прием.

Повернувшись к панели управления перед ним, молодой человек нажал кнопку. На экране дисплея появились слова.

– Не волнуйтесь. Я сказал, что не нарушу процедуру, и я ее не нарушу. Вы можете записаться на… через пять минут… Подойдет?
– Он улыбнулся, и это совершенно изменило его лицо.

–

Подойдет, - отозвался Этан.

– Суть вашего дела связана с делами местного населения?
– Этан еще раз кивнул.
– Ваши имена, пожалуйста.

– Этан Фром Форчун.

– Ваш мир обитания или планета происхождения?

– Земля.

– Профессия?

– Представитель по торговым делам “Дома Малайки”.

– Благодарю вас.
– Он пронзительно посмотрел на Септембера.
– Ваше имя?

– Сква Септембер.
– Эти слова раздались с ворчанием, неохотно.

– Мир происхождения или рождения?

– Не знаю.

– Но, послушайте…

– Сынок, я тебе честно говорю, я не знаю.

– Ну, хорошо, что сказано в индивидуальном коде?

– Я идентифицирован как гражданин Содружества. Вот и все.

– Я в жизни не видел такой идентификационной карточки.
– Костлявый допросчик пожевал нижнюю губу, хотел было подергать воротник своей рубашки, но остановился.
– Профессия?

– Свободный фелрейер.

Молодой человек снова заколебался.

– Это ведь слово не на транском, правда?

– Нет, это не на транском, - заверил его Септембер.

– А на языке Содружества как это будет?

– На языке Содружества нет прямого эквивалента. Это фонетическое воспроизведение старого слова на одном из языков Земли, который назывался идиш.

– Ну, хорошо, все равно это к делу не относится.

– Когда нам можно будет зайти к комиссару?
– Этан нервно поглядывал на большую деревянную дверь. Если Септембер будет и дальше продолжать отвечать так же, он, того и гляди, настроит против них клерка.

– Я проверю.
– Тот дотронулся еще до одной кнопки.
– Сэр?

– Я следил с тех пор, как ты вызвал меня, Авенс, - ответил глубокий баритон.
– Они могут войти. Будьте осторожны, мистер Септембер. Возможно, вам придется пригнуться. Наши потолки предназначены для обыкновенных людей или транов, а не для великанов и атлетов.

Этан испугался, но Септембер улыбнулся, указывая на точку в потолке между символами Содружества и верхом деревянной двери.

– Не волнуйтесь. Я привык нагибаться. И я не атлет и не великан.

Они поднялись и подошли к двери, Септембер продолжал указывать пальцем на глазок, пока Этан не разглядел его на потолке.

– Так, значит, он слушал и наблюдал за нами все это время?

– Конечно, дружище. А чего же еще вы ждете от хорошего политика?

Здание пирамиды имело три стороны, и комната, в которую они вошли, так же имела три стены и три угла. Обе наружные стены были

абсолютно прозрачными, открывая потрясающий и уже знакомый вид на гавань и город Арзудун на фоне неровной линии гор в белых мантиях. Между горами и берегом домики с острыми крышами казались только гигантской кляксой серой краски.

К большому удивлению Этана, в меблировке комнаты отсутствовал самый обычный письменный стол. Несколько больших диванов свободной формы были расположены в разных местах треугольной комнаты. Каждый из них был покрыт одним из видов меха местного производства. Не зная ничего об их прочности, Этан попытался оценить их стоимость на открытом рынке, принимая во внимание только цвет и густоту меха. Сумма оказалась внушительной. Любой из холодных миров, и Тран-ки-ки не был исключением, непременно порождал необыкновенных производителей меха. Обработанные шкуры в комнате производили впечатление богатства, с которым не могла сравниться никакая синтетика.

– Я - Джобиус Трелл, - объявил им человек, находившийся в комнате, поворачиваясь, чтобы по очереди пожать руки своим гостям. Росту он был высокого, очень высокого, - посередине между Этаном и Септембером. Его рот, казалось, навсегда застыл в естественной, мягкой, почти мальчишеской усмешке. Это избавляло его от необходимости думать о том, когда надлежит улыбнуться в щекотливой ситуации. Голубые глаза, квадратное лицо, маленький подбородок, на котором, возможно, появляется ямочка, и густые пепельные волосы, зачесанные прямо назад. Этан прикинул его вес и решил, что он должен быть не меньше ста килограмм. При этом несмотря на свой необычно высокий рост и внушительный вес, Комиссар не производил впечатления атлета.

Стоя между Комиссаром и Септембером, Этан почувствовал себя совсем гномом. Хозяин пригласил гостей расположиться на одном из диванов. Сам он занял диван со спинкой напротив. Теперь Этан мог рассмотреть различные кнопки управления и приборы, даже толстые футляры дискет, хитро помещенные в мебель.

Трелл, казалось, был совершенно доволен произведенным на гостей впечатлением.

– Итак, в чем состоит ваше дело?

Септембер с деловитостью, для него необычной, изложил суть своих наблюдений над торговой жизнью в Арзудуне и Софолде.

– Я подозревал нечто вроде этого. У нас, здесь, куда больше уповают на мускулы, чем на мозги.

– Да, это верно, - сказал Септембер.

Этан содрогнулся. Вместо ожидаемого протеста при такой напраслине, возводимой на их друзей, Септембер отреагировал полным согласием и сияющей улыбкой.

Этан яростно размышлял. Поскольку Септембер ничего не делал без причины, выходило, что у него есть основание соглашаться с комиссаром. Этан заметил, что комиссар ждал именно того ответа, какой получил от великана. Но, если цель их прихода сюда - убедить комиссара, что Тран-ки-ки заслуживает стать членом Содружества, начало вышло не очень-то удачное.