Цикл Молокин 1-3
Шрифт:
– Нет, оставьте ее себе. Сегодня я чувствую себя великодушным.
– Он усмехнулся, глупец, неожиданно получивший власть и наслаждающийся каждой ее каплей.
– Мы вернемся на корабль и сообщим вам о нашем решении, - сказал Гуннар, не способный больше слушать это.
– У вас есть полчаса по солнцу, - непринужденно ответил Уолтер.
– Вы можете потратить время, как вам заблагорассудится, мне все равно. Если вы согласны с условиями, спустите флаг на корме. Если нет, ну что же, - он пожал плечами, - я сделал для вас все, что мог.
– Я не удивляюсь,
Уолтер выпрямился и потерял долю своего самообладания.
– Думай, что говоришь, ясноглазый. Это не съезд торговцев.
– А вы, определенно, не принц крови, - сказал он, когда они вышли из тронного зала.
Этан старался принять на себя безразличный вид, когда они скользили по льду назад. Но ему не удалось расслабиться, пока они не вышли из вражеского окружения. Теперь там было полно женщин и детенышей, таких же оборванных и злобных, как их мужчины. Очевидно, Саганак нечего было терять. Это должно было быть ее последним усилием.
Что ж, игра стоила свеч. Обладая современным оружием, она могла бы управлять такой частью планеты, какой захочет, а человеческие власти никогда об этом не узнают.
– Конечно, мы не можем на это согласиться, - сказал Этан, ни к кому не обращаясь.
– Конечно, нет, - ответил Септембер.
– Но на переговоры ушло какое-то время. Может быть, достаточное. В любом случае, мы должны попытаться смыться сейчас и подальше. У меня в животе холодеет от одной мысли, что у этого страшилища может оказаться хотя бы один приличный пистолет.
– Вы знали бы об этом, не правда ли?
– неожиданно сказал Этан, странно посмотрев на него. Септембер решил не отвечать. Вместо этого он повернулся, чтобы поговорить с Гуннаром.
– Нам придется держаться от них поодаль и поискать проход, чтобы потом вырваться через него.
Балавер и Та-ходинг ждали их с выражением тревоги, когда они снова взошли на борт. Хорошо было снова очутиться на высокой палубе, даже если через час ей предстояло стать разукрашенным гробом. Дикари-заложники без изящества перелезали через борт. С явным презрением смотрел Гуннар, как они торопились в лагерь.
Что-то невидимое ударило Этана, приложилось холодным поцелуем к щеке и скрылось внизу в переднем люке. Этан мельком увидел только развевающийся мех и намек на розовое лицо.
– Что это было?
– глупо пробормотал он.
– Кто же еще, как не Колетта дю Кане, - Септембер ухмыльнулся.
– Интересно, почему при угрозе уничтожения женщины всегда становятся такими пылкими?
– Черт возьми, Сква! Иногда ваша грубость переходит всякие рамки!
– Пожалуйста, никаких похвал перед битвой, - отозвался он.
Они рассказали остальным о коде переговоров. Та ходинг сразу превратился в дрожащую развалину. Балавер просто тихо слушал, время от времени кивая тому, что сказал Гуннар, задавая вопросы Септемберу, пока оба они не закончили.
– Нечего и думать о том, чтобы отдать им корабль, - наконец сказал генерал.
– Я скорее сравняю его со льдом, чем позволю Саганак Злобной к
Этан втянул воздух и подавился. Миазмы от гниющего колосса казались настолько мощными, что могли бы сами отразить атаку. Действительно, взглянув через перила, он увидел, что часть окружавших к востоку от них в самом деле стала тоньше. Это, пожалуй, могло принести пользу. Если они попытаются вырваться, перед ними окажется ослабленный участок. Но Гуннар и Та-ходинг хотели бежать другим путем. Этан вздохнул и с сожалением посмотрел на тонкую линию вражеских войск. Траны были, вероятно, правы: плоты кочевников были перемещены на восток, образовав там второе заграждение.
Прозвучала торжественная речь о том, что в этой последней атаке не будет ни остановки, ни пощады. Всем раздали оружие. Еще раз внизу были сделаны приготовления для управления. Не из-за приближающегося шторма, но на случай, если будут убиты рулевые, когда плот попытается прорвать вражеское окружение.
Раненые взяли мечи и копья. Так поступили Эльфа, Колетта и даже Геллеспонт дю Кане, который мог управляться с копьем, как с палкой. Арбалетчики вскарабкались наверх, устраиваясь в своих корзинах и готовя стрелы. Лучники и копьеносцы выстроились на своих позициях у перил.
Началось ожидание.
Этан оглядел софолдцев, жалкие остатки группы, потом сотни напряженных кочевников. На этот раз у них не было резерва, чтобы на место упавшего лучника у борта поставить другого. Чтобы скоротать время, он стал вспоминать все свои продажи, комиссии, сделки, все свои обещания и всех женщин, которых он упустил. На это, как он прикинул, ушло больше, чем полчаса.
Правда, тут он мог и ошибиться. Или, может быть, Саганак и Уолтер решили дать им немного больше времени в надежде, что увеличивающееся напряжение ослабит решимость находящихся на “Сландескри”? Еще несколько драгоценных минут для ремонтной бригады.
Наконец они сорвались с места и, вопя и визжа, с разных сторон побежали к плоту. Недисциплинированный приступ, но кричащая, злобная, неконтролируемая толпа.
Стрелы начали вонзаться в борта, палубу, мачты. Этан перешел на несколько метров левее. Тем временем арбалетчики поливали захватчиков стрелами с высоты. Дюжины варваров падали, но сотни подходили. Снова появились крюки и лестницы. Один крюк едва не пригвоздил Этана к перилам.
Показалась голова в шлеме. Септембер повернулся к ней - в его руках снова был огромный топор. Этан молотил по веревке, привязанной к крюку.
Вдруг весь этот шум и беспорядок перекрыл громкий голос. Этан едва узнал его. Это был дозорной на грот-мачте, сидящий наверху с арбалетчиками. Он использовал рупор - еще одно простое изобретение Вильямса. Его сообщение было коротким.
– ОНИ ИДУТ!
Та-ходинг, вздрагивавший каждый раз, когда стрела пролетала в нескольких метрах от него, тоже его услышал. Внезапно он, как сумасшедший, побежал по палубе, оттаскивая матросов с их позиций и чуть не пихая их на снасти. Этан молился, чтобы капитан не налетел на мачту и не разбился в лепешку.