Цифровое Чистилище

Оболенский Роберт

«Так?» – «Так, только без зазоров. Ну как щель должна быть, – он ехидно посмотрел на меня, и я не сдержал улыбки. – Да, вот так. Одну ладонь на другую, а теперь дуй в щель».

Я попытался, но выходило лишь шипение.

«Нет, вот так. Под углом!» – он ловко сложил сухие ладони, грудь едва поднялась, а щеки надулись. Слух потряс чистый звук совиного уханья. Он повторил его трижды и каждый раз звук отличался от предыдущего. Уханье раскатилось по простору и отозвалось эхом в долине. – Видишь? – улыбнулся старик, – а ты со свистком ходишь. Он может

и громкий, но зверье пугает».

«Свисток для раненных, – уточнил я, – если находишь кого в завалах, свистишь. Так что тут другое».

«Что мир, что война – всё это охота. И там, и тут зверье», – махнул он поднятой рукой.

Я не стал спорить и отхлебнув из металлической кружки вернул её старику. Попробовал несколько раз сложить ладони правильно. На пятый раз вышло нечто похожее на сову. Старик по-отечески хлопнул меня по плечу, взял еще одну сигарету. Хотел что-то ещё сказать, но вышедшая из дома хозяйка позвала его на местном наречии. Он оставил мне кружку, окрик повторился. Я вложил в его карман пачку, и мы распрощались. У калитки он виновато опустил плечи и голову, тяжело вздохнул и скрылся за оградой.

Я сидел в одиночестве какое-то время. Из-за забора доносились женские причитания, а в долине надрывались моторы грузовиков. Слышны были редкие окрики и звуки свистков. Допив содержимое кружки, я оставил её на пеньке у калитки и направился обратно к лагерю. Докурив, спрятал бычок в боковой карман на штанах, снял свисток с груди и бросил его в кусты у оврага. На горы опускалась ночь, а в голове раз за разом звучали слова старика: «Всё это охота. И тут, и там зверье».

Брукс положил рукопись на стол, тяжело вздохнул и потер глаза. Дал знак Кляйну, и тот подал ему наполненный бокал.

– Ну, мальчики. За журналистику! – салютовал Брукс.

Они выпили, Эндрю достал сигарету и закурил под вытяжкой над плитой. Поймал взгляд Кляйна и одобрительно пригласил рукой. Брукс вежливо отказался от предложенной Кляйном сигареты и спросил его мнение о статье. Выслушав, сложил руки на груди и задумчиво насупился.

– Я согласен с Джозефом, тут мало фактов, но назвать статью плохой я не могу. Если на чистоту, то действительно тебе есть чему поучиться у Энди. – Кляйн сдержанно промолчал. – Нет, правда. Вот если скрестить вас обоих, тогда получился бы идеальный журналист.

– Извини, Большой Би, но я не готов к каминг-ауту, – прыснул от смеха Эндрю.

– Вот об этом я и говорю, – засмеялся старик глядя, как Джозеф покачал головой и едва уловимо ухмыльнулся. – Давайте выпьем еще по стаканчику, а потом наш прекрасный кайзер расскажет о своем замысле.

– Пока рано о чем-либо говорить, – отмеряя чачу, сухо ответил Кляйн.

– О поверь мне, мальчик мой, я вас насквозь вижу! И если ты так говоришь, значит всё уже решено.

Эндрю затушил сигарету в кастрюле, выключил вытяжку над плитой и вернулся к стойке, допивая пиво на ходу.

– Ну, если Большой Би так говорит, тогда готов поспорить, что так и есть. Что у тебя на уме, Джо? Ты наконец-то решился купить

ферму и посвятить жизнь выращиванию органических помидоров?

– И оставить журналистику таким профи как ты? Нет, увольте!

– Тише, мальчики, – Брукс подал один из трех бокалов Эндрю и с отеческой улыбкой на лице посмотрел на Джозефа. – Выкладывай!

– Мне предложили кресло главного редактора в «Готэм Пост».

– Оу, будешь ловить пьяных звезд в клубных туалетах по всему союзу!

– Угомонись, Эндрю, – осек его Брукс, – это заслуженный пост, молодец!

– То есть, вы не против?

– Что ты, мой мальчик, я рад. Рано или поздно птенцы покидают отеческое гнездо, и я давно ждал от тебя этого шага.

– Спасибо, сэр.

– Ой, брось. – Брукс замолчал, обвел их взглядом. – Давайте выпьем за это!

Бокалы звякнули и вернулись на стол. Кляйн поправил очки, Эндрю уперся взглядом в потолок, а Брукс грузно навалился на стойку. Доминиканские дети продолжали играть подшипниками, а батарея вновь стравила излишек пара.

– Нет, всё же надо поставить на нее свисток! – не выдержал Брукс. Двое едва уловимо ухмыльнулись. – Ну что вы скисли? Эндрю, у тебя какие планы? Отдохнешь или уже что-то наметил?

– По правде говоря, я уже купил билеты.

– Вот как! И куда?

– Совместный проект с Джери Хиллом. Хочу осветить положение дел в Монголии – «Страна до и после присоединения к Китаю».

– Хилл? Знакомая фамилия, – закусил губу и крякнул Брукс, потянувшись, – что думаешь, Джозеф?

– Тема пикантная, плюс скоро двенадцать лет со дня революции – цифра для китайцев важная. Думаю, смысл в этом есть.

– Нет, это понятно. Я про Хилла.

– А ну, он ковбой. Засветился впервые в журнале «Экзит» с фото беженцев из Кашмира 3 . Думаю, они споются. Но меня беспокоит другое, – Кляйн достал сигарету и застыл, мысленно подбирая слова.

– Не тяни, Кляйн! – с еще большей силой закусил губу Брукс.

– Сэр, меня беспокоите вы, – аккуратно начал Кляйн, – такое чувство, что вы лишний раз пытаетесь убедиться, будто мы двое надежно пристроены и без крохи хлеба не останемся.

3

Имеется в виду третья Индо-Пакистанская война, начавшаяся в 2072 году из-за спорной территории штата Джамму и Кашмир. В ходе конфликта стороны применили ядерное оружие.

– Согласен с ним на все сто, – добавил Эндрю и предложил Кляйну дать пять.

Джозеф скептически покосился, постучал фильтром по костяшке пальца и закурил, а про себя подумал: «Чертов ребенок!» – но на предложение ответил и подставил ладонь.

– Вы верно меня поняли, мальчики. Я планирую уходить из «Нью-Йорк Дейли», – Брукс дал знак освежить бокалы. – Долгое время у меня копился неликвидный материал, думаю, вы понимаете, о чем я. И уже как год я задумываюсь о его публикации.

– Мемуары?