Цифромагия. Исполнитель

Dark Writer

Матвей молчал, переваривая услышанное. Он понимал, о какой истории идет речь, благодаря книголюбке-Алене. Его и самого надолго зацепили события, описанные в семи томах, но Климов никогда не думал, что хоть что-то из прочитанного может иметь отклик в реальной жизни. Он привык четко разграничивать сказку и реальность, отчего происходящее сейчас едва ли не сводило его с ума.

— Отправляйся отдыхать, — прервала раздумья Матвея ведьма. — Мне же предстоит довольно далекий путь. В одно очень холодное место.

Квест второй: Обрубленные крылья — 7

Никогда Климов не видел Пиропсиха настолько погруженным в собственные мысли. Друг залогинился, кивнул уже ждавшему его рыцарю Клайму и сел на глыбу рядом

с жилищем.

Заговорил он лишь спустя две-три минуты:

— В общем, план такой… Идем мочить Заклинателя, затем ты апаешься и опустошаешь мои закрома — там полно свитков и бафящего барахла, без которых ты Нэвилла не завалишь.

У Матвея отвисла челюсть, и отшельник поспешил объяснить:

— Сегодня ночью я принимал гостей, и у нас был очень серьезный разговор. Как я после него крышу на месте удержал — хрен знает. Чудо, в общем. Но сейчас не об этом. У тебя, вернее — уже у нас, есть дело, которое надо завершить. По плану вопросов нет?

— По плану — нет, — ответил Климов. Подумав, он тихо спросил: — Как ей это удалось? Что она показала?

— Много чего, — усмехнулся Пиропсих. Его чуть заметно трясло. — Если бы я мог себя ущипнуть, то к этой минуте уже был бы как шарпей, с отвисшей шкурой, — помолчав еще немного, он посмотрел на Матвея. — И давно ты?

— Что?

— Работаешь на… на них. Как ты вообще к ним попал?

Климов нахмурился, уставившись на жаркие дали Завулканья. Он не хотел вспоминать ни арлекина, ни бой на Каменном кальмаре, ни боль, ни пробуждение в заброшенном детдоме, ни остальное, что пришлось пережить, будучи исполнителем ведьминой воли. Но сейчас Пиропсих стал для него не просто другом, а, можно сказать, братом по несчастью, и Матвей рассказал все.

— Ну а ты? — спросил он, закончив с воспоминаниями. — Как она заставила тебя?..

— Не заставила, — Пиропсих мотнул лохматой головой. Взгляд его стал задумчивым. — Она предложила мне… Предложила будущее, — он сделал паузу, но, понимая, что надо объяснить, продолжил: — Посмотри на нас, на всех, кто часами сидит в виртуале. Кто мы здесь? Бойцы круче некуда, могущественные маги, девки такие ходят, что когда на них смотришь, в штанах все дымиться начинает… А кто мы в реале? Заметил, что игроки практически не говорят об этом? Нас тянет к маскам. Но для кого-то это просто блажь, а кто-то не имеет другого способа хоть как-то скрасить собственное существование. И я, увы, отношусь ко второй категории. Здесь я Пиропсих, крутой маг-отшельник, беспрестанно нагинающий то жутких и сильных тварей, то пэкашеров, бесстрашно скачущий через раскаленные реки лавы. И так далее. Но стоит мне нажать долбанную кнопку логаута, как я становлюсь самим собой. Егором, двадцативосьмилетним скрюченным дистрофиком, способным шевелить лишь пальцами на руках, шеей и лицевыми мышцами. Обузой для моей еще молодой матери, которая хочет простого женского счастья, но вынуждена быть сиделкой при собственном беспомощном и бесполезном сыне…

Матвей стоял с остекленевшим взглядом, переваривая услышанное. Да, он догадывался, что в реале у Пиропсиха не все в порядке, но чтобы настолько… К тому же, агрессивная откровенность друга обескураживала, затапливая разум растерянностью.

— Все началось, когда мне было лет пять, — продолжил отшельник. — Сначала стало сложно вставать с пола, потом подниматься по ступенькам, бегать и так далее. К семи годам у меня изменилась походка, я стал часто падать, а в восемь лет и вовсе перестал ходить. Только тогда мать принялась таскать меня по врачам — от терапевта до генетика. Последний, собственно, и поставил диагноз. Болезнь оказалась очень редкая, поражающая только мальчиков. И неизлечимая. Процесс был запущен, можно сказать, с рождения, замедлять его было поздно, а обратить вспять и вовсе невозможно. Из года в год я терял то, что другие

считают данностью и совершенно не ценят. Умение ходить, передвигаться ползком, удерживать себя в сидячем положении, двигать руками и ногами… Мне тяжело жевать, опорожнять кишечник и мочевой пузырь, потому что девяносто процентов моих мышц совершенно бесполезны. Собственное тело стало мне тюрьмой, как бы банально это ни звучало. А игра хоть на несколько часов позволяла почувствовать свободу. Когда я только начинал играть, то и подумать не мог, что мои персонажи станут настоящими героями, особенно Нэвилл. Знаешь, он меня многому научил и даже… — Пиропсих помедлил, тяжело сглотнул, — в какой-то степени заменил отца, который ушел после того, как мне поставили диагноз. Странно, да? Считать отцом набор нулей и единиц, да еще и созданный лично тобой… Как бы там ни было, я некоторое время чувствовал себя очень счастливым. Но четыре месяца назад болезнь нанесла очередной удар. Все это время мое тело деформировалось, ноги и руки скрючивало. Мне и на кровати-то было больно лежать, а в вирт-капсуле тем более. И в один прекрасный момент я обнаружил, что крышка капсулы не закрывается — мешают колени. Несколько дней я был в отчаянии. Лежал, глядел на свои гребанные оглобли и проклинал их. Потом зарылся в инет и нашел мастера, который смог бы переделать капсулу так, чтобы скрюченный и костлявый уродец смог в ней нормально уместиться. Думаю, дальше рассказывать смысла нет, два и два ты сам сложишь, верно?

— Верно, — эхом отозвался Матвей, чуть заметно кивая.

— Так я предал Нэвилла и стал Пиропсихом. Мастер не подвел, и я мог бы радоваться, но… Двадцать восемь лет — это практически верхняя планка срока жизни для людей с моим диагнозом. Да я и сам чувствовал, что осталось недолго. Честно признаюсь, до твоего появления я заходил в игру и, — он встал, подошел к краю площадки и обвел локацию рукой, — и прощался со всем этим.

— Значит, она пообещала, что продлит тебе жизнь? Надолго? — спросил Климов.

Пиропсих обернулся, глаза его блеснули.

— Лучше. Гораздо лучше. Она вылечит меня. Разумеется, как только меч Демонического Праотца окажется в реальном мире. Так что, коллега, давай поторопимся. Сейчас покопаемся в моих закромах, потом краткий инструктаж — и вперед.

…Бой с Заклинателем Лавы оказался тяжелее, чем рассчитывал Матвей, — даже с учетом мини-армии из двух десятков наемных неписей, на покупку которых пришлось потратить двести кусков золотых. Большую часть составляли остроухие маги-стихийники из локации «Вьюжные равнины». Также Климов и Пиропсих наняли по двое энчантеров, хилеров, танков и уже показавших себя чародеев, которые перекачивали ману из босса в союзников рейд-лидера.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Логово Заклинателя представляло собой образцово-показательный филиал ада с раскаленными реками и базальтовыми берегами, а сам босс имел облик толстенного левитирующего мертвеца-великана, серая разлагающаяся туша которого сочилась лавой. Сто пятьдесят тысяч хитов и столько же маны, атаки гигантской раскаленной булавой, магия, способная зажарить до состояния шашлыка кого угодно — таковым был сильнейший монстр Края раскаленного пепла…

Непрошеных гостей он встретил заклинанием, вызвавшим лавовый ливень. Пиропсих едва успел защитить рейд магическим куполом. Как только раскаленные осадки прекратились, в дело вступили стихийники, ответив практическим тем же. Они скастовали над боссом черную, дышащую зимним холодом тучу, и Заклинатель попал под обстрел градин величиной с кулак. Ледяные снаряды не только дамажили, но и обладали обездвиживающим эффектом. Босс, рыча и брызжа обжигающей, а следовательно — наносящей урон слюной, опустился, предоставив Матвею, неписям-танкам и Пиропсиху возможность порубить его серую тушу.