Чужой

Круз Андрей

И я вошел. Просто потому, что не знал что сказать. И еще потому, что понял: если я уйду, она ничего слух не скажет, но… но так нельзя, в общем. Потому что она была добра ко мне и показала себя другом, а я… да черт его знает, я не психолог и не умею это все объяснить, я просто так чувствую — и все. Вот так, как хочешь, так и понимай.

— Спасибо, — кивнул я и прошел в дом.

С утра вскочил еще затемно, с ощущением того, что я оказался в каком-то не том, неправильном месте. Даже сначала не понял где я вообще. Занавески задернуты, в комнате темно,

все вокруг незнакомо и непривычно. Подлетел с подушки, сел, растирая лицо ладонями. В голове карусель, внутри все переворачивается… вот так как со страшной пьянки просыпаешься неизвестно где. И неизвестно с кем. И зачем это все и почему — ты не понимаешь. Понимаешь только, что крупно накосячил. Она тоже проснулась, спросила:

— Что-то случилось?

— Нет, все нормально, — спохватившись, я нагнулся и поцеловал ее. — Просто мне на работу сегодня, и у меня бритва и прочее в номере в мотеле. И переодеться еще надо успеть, не полечу же в этом…

— А, хорошо, — она перевернулась на живот и обняла подушку. — Увидимся сегодня?

— Если только вечером, а так буду летать.

— Понятно, что вечером. А когда следующий выходной?

— Даже не знаю толком, — я вытянул ногу и втолкнул ее в жесткую шуршащую штанину ковбойских джинсов. — Сегодня должны сказать, график только составляют.

— Позвони, хорошо?

— Обязательно, — уверенно сказал я, вовсе не будучи уверенным в том, что хочу это делать.

А с другой стороны — куда деваться?

На машину за ночь осел туман и когда я тронулся с места, на заднее стекло с крыши полился настоящий поток воды. Печка быстро погнала теплый воздух который я направил на стекла.

Что чувствовал? Облегчение. И от того, что ушел из ее дома, наконец, и оттого, что все вовсе не было ужасно, а даже наоборот, и еще оттого, что я твердо решил, что Настя об этом никогда не узнает. На смертном одре не сознаюсь. Даже самому себе, не то что ей.

Было еще совсем рано, почти ночь, в воскресенье даже на работу никто не собирался, так что в домах было темно. Свет фар выхватывал из темноты припаркованные машины, палисадники, заборчики, темные окна домов, от которых этот свет отражался. Стоянка у мотеля была наполовину пуста. Остановил «рейнджер», привычно огляделся на предмет всяких возможных опасностей вокруг, потом вышел из машины, прихватив ружье с патронташем. Увидел, как прямо за мной подъехал большой синий «сильверадо». Все время стоит у мотеля, а чей — так и не знаю.

Мотель пришлось открывать своим ключом от номера, за стойкой никого не было. Поднялся в номер, быстро разделся, залез под душ, где долго тер себя намыленной мочалкой, смывая настоящий или воображаемый запах чужой женщины, словно он ко мне мог навсегда прилипнуть, как улика.

Завернувшись в полотенце, выбрался из душа, встал перед зеркалом, стер с него туман — в ванной было полно пара. Подумал, что обычно бреюсь перед душем, как раз из-за того, что в зеркало потом ни черта не разглядишь, а сегодня наоборот вышло. Странно. Хотя, чего уж тут странного?

Ладно,

хватит терзаться. Новый день впереди, а их у меня здесь не так уж и много. А сделать надо до фига и больше. Липперс, говоришь? Он все знать должен? Это уже что-то. Осталось только самого этого Липперса идентифицировать и как-то к нему подобраться. Что еще нужно? А нужно бы инструкцию написать подробную о том, как разбираться с проникающей Тьмой. И отдать эту инструкцию… да, лучше всего Люси и отдать. Перед тем, как я отсюда смоюсь. В самый последний момент, чтобы ни у кого вопросы ко мне возникнуть не успели. Сегодня вечером и займусь. И под этим предлогом отменю все возможные свидания.

После бритья обтер лицо гелем, причесался, подумал еще, что надо бы в парикмахерскую заглянуть, обрастать начинаю. Есть тут парикмахерская? Должна быть.

В дайнере было пусто, но Эрл уже пришел. Спросил:

— Работаешь сегодня, что ли?

— Ага, — подсел я за стойку.

— Пока только яичницу могу предложить, с беконом и колбасками, — сказал он, доставая картонку с яйцами из холодильника. — И «красное пиво», если надо после вчерашнего, — добавил он с усмешкой.

— Нет, спасибо, у меня ничего вчера не было.

— Странно, я ведь прямо за тобой приехал. Человек возвращается с утра — и трезвый? Может быть только одно извинение для подобного поведения.

— Вот оно у меня и есть, — уверил я его.

Что такое «красное пиво» я узнал от кого-то в этом самом дайнере, пару дней назад. Это смесь томатного сока, легкого пива «Корз» и соуса «табаско», и употребляется этот коктейль исключительно для лечения похмелья. Эффективность не проверял, так что оценить не могу.

— Тогда точно не нужно, — Эрл бросил несколько полосок бекона на раскаленную плиту, затем разбил пару яиц, аккуратно их уронив рядом, так, чтобы «глазки» сохранились.

Зашипело, запахло именно завтраком.

— Тебе пока кофе налить? — спросил он.

Пока кофе здесь свежий, только что сваренный, его пить можно, поэтому я согласно кивнул. Эрл вытащил кофейник из кофеварки, налил мне полную чашку.

— Я бы еще пару сэндвичей взял и сок какой-нибудь, на аэродроме перекусить.

— Это без проблем, пока есть будешь, я сделаю. Даже вот так, — он бросил еще несколько полосок бекона на плиту и добавил туда же сырую котлету. — Сделаю тебе чизбургеры с беконом, подойдет?

— Вполне. Только про…

— Прожарю, прожарю, — изображая разочарование во мне, сказал Эрл. — Весть город ест мои бургеры с удовольствием, один ты кочевряжишься.

— Я просто даю дельные советы о том, как не испортить в сущности неплохие бургеры.

— Спасибо, в советах я больше всего нуждаюсь.

— Хоть поблагодарить догадался, — ухмыльнулся я.

Получив яичницу, отсел к окну, за которым уже совсем рассвело. Где-то совсем рядом наперебой расчирикались какие-то птахи, прямо под окном прошел с невероятно хищным видом крупный полосатый котяра. На этих самых птичек охотится или просто по делам?