Чужой
Шрифт:
Прокатный «рейнджер» медленно ехал по пустым улицам ненаселенной северной части города. А я изо всех сил пытался «открыть третий глаз» или как там этот мой внутренний радар правильно назвать. Даже окна в машине со всех сторон открыл, спасибо, что вечер не холодный.
Скоро сумерки опустятся, но пока еще светло. Дома, дома, дома вокруг, с темными прямоугольниками окон, за которыми ни единого огонька. Пустота. Страшно в пустом городе, страшно потому, что он противоестественен как сама Тьма. Города созданы для того, чтобы в них жили, город без жизни — нонсенс, аномалия, ошибка. Когда же они не просто пустеют, а еще и вымирают — на них словно
Кстати, откуда у меня это странное новое умение, хоть, без всякого сомнения, полезное просто до невозможности? Ведь в Отстойнике у меня его не было, даже намека. После перехода появилось? А почему не появилось после первого перехода? Хотя, по ощущениям они были очень разные. В первый раз было ведь как? Темно, потом вроде как в обморок хлопнуться собрался — и не хлопнулся. И оказалось, что я уже не дома. А во второй раз была настоящее феерия ощущений. Я двигался, я шел, я именно проходил сквозь… Тьму? А почему бы и нет, если Тьма, по версии Милославского, изнанка нашего времени? Противоток. Я прорвался через нее и научился чувствовать. И саму Тьму, и ее тварей. А ведь был еще и третий проход, уже сюда. Да, так и есть, наверное, все равно ничего другого в голову не приходит. Я не профессор Милославский, у меня ума меньше. А Милославского я убил, к слову. И было за что.
Дома, дома, дома. Двухэтажные, ящиками, на главных улицах, эдакими особнячками, обшитыми сайдингом, на второстепенных. Современные в торговой зоне на северо-востоке города, молл, торговые центры, закрытые рестораны. Все закрыто, везде пусто. Медленно-медленно еду, иногда даже глаза прикрываю, прислушиваясь к себе.
— Так… что-то есть.
— Где?
Я медленно подкатил к тротуару, остановился. Да, что-то чувствую. Нет, пока не твари, а так… как будто леску к спинному мозгу привязали и совсем легонько за нее тянут. Дом почти такой же, как тот, из которого эти выскочили… кто, кстати? Я таких в Отстойнике не видел. Но я там и «демонов» не видел.
— Вот тут, — показал я на дом.
— И что там? — она даже ко мне придвинулась, потому что дом был с ее стороны.
— Пока только начинается, кажется, — сказал я. — Там, я думаю, пока воздух колеблется и травка растет. Мне так думается. Проверим?
— Как? — нахмурилась она.
— Откроем дверь и войдем. Мне самому интересно, насколько я все правильно чувствую.
— Вход в заброшенную собственность в черте города без присутствия уполномоченных лиц приравнивается к мародерству и преследуется по закону, — отбарабанила она явно стандартную фразу, причем явно для того, чтобы не идти проверять. — Давай просто пометим и адрес запишем. К тому же мне надо доказательства предъявлять.
— Ну, ладно, логично.
Пометить дом было нечем, но адрес записали. Потом, минут через пять, записали еще один. А вот потом…
— Опа, — сказал я, остановившись напротив бокса с опущенными воротами, на котором была надпись «Запчасти для грузовиков, покрышки, быстрый ремонт».
К этому времени мы уже исколесили промзону и собирались ехать обратно.
— Что?
— А тут уже что-то есть, внутри, — показал я на ворота. — И не одно, кажется.
Нас услышали. На ворота гаража изнутри обрушился удар, причем такой силы, что металлическая сборная створка заметно выгнулась. Люси взвизгнула, начала зачем-то закрывать окно вместо того, чтобы схватиться за оружие или потребовать смываться
Так, работала бы мобильная — можно было бы подкрепление вызвать. Люси по работе рация положена, но она сегодня выходная. Обычных телефонов поблизости нет. А что есть? Есть дробовик в машине. И плюс к нему «третий глаз» и напарник. Напарница. И некая знакомая уже тактика. И светлого времени… ну, сколько-то осталось, хотя уже смеркаться начинает. Успеем, я думаю.
— Давай за руль, — сказал я, открывая дверь. — Я в кузов. Слушай меня внимательно, понятно? И смотри в зеркало. Если за нами погонятся, то старайся держать дистанцию так, чтобы я мог стрелять. Ярдов двадцать, не больше.
— А ты куда? — явно не веря своим ушам, спросила она.
— Я — в кузов. И не дергай сильно, там пол жесткий. Держись все время широких улиц, в жилой район не лезь, ни в какие узкие места тоже. Катайся там, где всегда можно разогнаться. Перед поворотами отрывайся. Все поняла?
— Ты с ума сошел?
— Вовсе нет. Я же сказал, что это было моей работой, — прихвастнул я для ее, да и своей уверенности.
— Надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — вздохнула она и перебралась на водительское сидение.
Открыв заднее стекло, чтобы можно было переговариваться, я, накинув бандольеро и схватив дробовик, заскочил в кузов, сел, опираясь на борт, поустойчивей.
— Проезжай мимо гаража и остановись когда скажу. И дальше держи ногу на газу. С первым выстрелом трогайся и держи дистанцию. Вперед!
Пикап проехал мимо ворот гаража, и когда мы отъехали от него метров на двадцать, я скомандовал «стоп». Почему-то вспомнилась та гончая, от которой мы никак не могли оторваться на машине ночью в зоне отчуждения вокруг Углегорска. Но не думаю, что здесь такая. И машины тутошние куда быстрее, и дороги лучше. Фигня, прорвемся.
Свистнул в два пальца и словно сигнал подал тем, кто там внутри бесновался — снова гулко грохнуло, шторка ворот затрещала, с хрустом выломалась направляющая. Вскинул ружье, навел на ворота, нащупав пальцем предохранитель и убедившись, что он отключен. Еще удар, полотно ворот провисло, держась на честном слове. Сейчас… вот уже сейчас…
Ворота все же помогли. Посыпались какие-то планки, затрещала проминаемая жесть, но темная туша, выбившая ворота, сразу прыгнуть не смогла, полотно упало на нее сверху, придавив и не дав сразу атаковать. А я выстрелил, с радостью услышал дикий инфернальный визг, перезарядил, выстрелил снова, и потом еще два раза, уже с разгоняющегося пикапа.
Тварь билась под створкой, но из гаража выскочила другая. «Собака», или «гончая», я таких уже видел. Гончая проскочила на середину улицы, развернулась в заносе, рванула за нами мощными длинными прыжками. Прямолинейно, точно в хвост, никаких хитрых маневров.
— Помедленней, подпусти ближе! — крикнул я, заталкивая по ходу дела патроны в магазин.
Мы уже оторвались метров на пятьдесят или больше, для дробовика уже не слишком хорошо. Почему-то ожидал, что Люси не послушает и, впав в панику, еще прибавит ходу, но она сбросила газ, расстояние до твари сократилось. Взял прицел, выстрелил, осыпь дроби «два ноля» ударила прямо в морду, сбив прыжок, тварь покатилась по асфальту. Еще выстрел, еще один, оба в цель, но тварь все же вскочила, хоть как-то боком и колченого, но побежала следом.