Чужой

Антипенко Олег Евгеньевич

Противник почти сразу же обволок бойцами небольшой обороняющийся отряд, но поделать ничего не мог.

Мечник испытал гордость за своих подчиненных. Вот так и должна работать настоящая защита: слаженно, четко и быстро. Во внешнем круге появлялись проплешины, которые моментально восполнялись из второго кольца, его место соответственно занимал боец стоящий сзади. Кольца, начиная с центрального, сужались, радиус построения уменьшался, но легче «врагам» от этого не становилось, наоборот их задача усложнялась.

Периметр столкновения уменьшался что было не на руку численно превосходящего отряда.

Ронин вспомнил о намерении выхода из окружения и мысленно усмехнулся. Помыслить о чем-либо ином кроме защиты было невозможно, ведь перевес в количестве был подавляющий.

Сержанту с лучниками уже стало тесно, свободного места практически не осталось, как не осталось двух колец защиты. С начала тренировочного сражения прошло примерно двадцать минут. Наемники едва могли поднимать руку с клинком, и Ронин поднял свою. Послышались команды о прекращении боя. Он сразу же и прекратился, а его поредевший отряд так и остался стоять, не ломая строй.

— Вольно.

Из людей словно выдернули поддерживающий стержень. Нет, они не попадали, но складывалось впечатление их полной истощенности по сравнению с состоянием, в котором те пребывали пару секунд назад. Наемники побрели к своим. В руках держали деревяшки лишь отдаленно напоминающие в своем разбитом состоянии форму тренировочных клинков.

Мечник подошел к своему отряду, распластавшемуся на взгорке. Лишь Норит сохранял вертикальное положение, с кем-то разговаривал в стороне.

— Ну что, командир, десять минут отдых?

— Ринз, если у тебя хватает сил шутить, то пяти минут достаточно.

Ронин с удовлетворенностью проследил, как меняются в лицах наемники. Раньше им не приходилось сталкиваться с его юмором, оттого и было все воспринято всерьез.

Он не смог сдержать улыбки, но предполагаемой разрядки это почему-то не произвело. Бойцы наоборот покрылись белыми пятнами.

— Расслабьтесь! На сегодня тренировка окончена. Вы хорошо себя проявили и заслужили награду.

Не так уж и часто рекруты удостаивались похвалы, даже растерялись, не зная как реагировать.

Ронин дотронулся к спрятанному на поясе «столу» и вызвал в свою левую ладонь три злата, подумал немного и добавил еще один — цены в последнее время подскочили невероятно.

— Стрелки, ко мне! Лорем, держи деньги. — Глаза от такой суммы у парня приобрели форму передаваемых монет. — Возьмешь у парней заказ и быстро в город. Чтобы я не видел всех ваших морд до завтрашнего утра… обеда, но не позже. Будет отработка нашего нападения.

— Какой заказ? — Непонимающе переспросил лучник.

— В смысле «какой»? Вам Нор не сообщил? Сегодня я вам даю отдых за свой счет в том случае, если вы достойно продержитесь последнее сражение.

Ринз

из первого, элитного десятка до того без интереса наблюдал за развернувшимся действом, однако как только до его слуха долетели последние слова сержанта, понял, что им грозит пир на дармовщину.

— Странно… — Проговорил Ронин скорее для себя самого. Он-то думал наемники рвали жилы в надежде получить вознаграждение…

Ринз, наконец, не выдержал пытки любопытством, встал и заглянул в руку Лорема.

— Парни! — Тихо, но торжественно сказал он. — Сегодня гуляем.

Мечник уже было решил, что отдал слишком много денег, но тут ему пришла совсем безрадостная мысль: «Возможно, для некоторых это будет последним праздником». Он с грустью обвел взглядом повеселевших наемников, в этот момент они вряд ли думают о будущем. Зачем, если ничего хорошего день грядущий им не сулит? Человек так устроен, что в самой безвыходной ситуации ищет лучик надежды, тот якорь, за который можно ухватиться, и не позволить бушующим волнам бед унести себя в океан безумия. Однако бывает и по-другому. Люди могут ошибаться и выбирать забытье, отчуждение от внешнего мира своим спутником в жизненных проблемах.

Вспомнилась картина, которую он видел с Гостиме под мостом. Отчего-то она четко запечатлелась и каждая деталь занимала свое место, будто смотрел в прозрачные воды столицы минуту назад.

Ронин точно знал — если ты запутался, потерял ориентиры в жизни, то ответы нужно искать не в себе. Ведь невозможно найти ответ в хаосе чувств и мыслей, как невозможно в волнующейся воде увидеть свое отражение, как невозможно в ураган расслышать слова. Решение хранится снаружи, в том, что тебя окружает, и кто тебя окружает.

Сержант смотрел на чуть поодаль сидящего наемника. Форст закрылся в себе, отгородился барьером выводов, которые считал единственно верными.

— Поздравляю, Ронин! Вы прекрасно держались.

Крутис подошел вместе со Стеном.

— Поздравляйте моих людей, сержант, а еще лучше первого капрала. Моей заслуги в этом нет. Кстати, вот и он. Капрал Норит, сержанты Крутис и Стен.

— Раз знакомству! — Капрал встал по стойке смирно.

— Капрал Норит, я так понимаю, система взаимодействия придумана вашим командиром?

— Верно, господин сержант. — Ответил он Стену.

— Хотелось бы изучить это построение, Ронин.

— Разве вы не успели изучить за недели? Хотите выведать мои новые секреты, не так ли! — Ронин с радостью бы поделился ими, но с ответной услугой со стороны сержантов. Знания или услуги, полученные от них, никогда не окажутся лишними. — Нор, сколько раз вы прибегали к этому построению при формировании подразделений?

— Ни одного, всегда использовались линейные.

Этот ответ вогнал мечника в ступор.