Чужой
Шрифт:
Последние движения и всё готово. Волшебник напитал заклинание и выпустил его на свободу как никогда быстро. На высоте метра с лишком возникло человеческое тело и пластом упало на настил.
— Ё-ё! — Простонал неизвестный.
Лица не было видно из-за того, что эта особа завалилась лицом к углу помещения.
— Рони… — Послышался кашель, при котором крупный мужчина весь вздрагивал.
Это точно не тот, кого ожидал увидеть Вален.
— Кто вы? — Волшебник создал новое заклинание и нарочно сделал плетение видимым. Теперь вокруг его правой руки,
Человек перевернулся, и сразу бросались в глаза те усилия, которые затратил на это простое движение раненый. Теперь-то магу открылась причина вялости незнакомца.
Очевидно, оба присутствующие были изумлены в примерно одинаковой степени.
— Я от… Натана. — Выговорил призванный человек и пустил изо рта новый поток крови.
— Не двигайтесь. — Магу не стоило больших усилий сотворить плетение для исцеления незнакомца, одновременно поддерживая атакующее заклинание активным.
Под действием волшебства лежащего человека, у которого казалось и сил не осталось, выгнуло дугой, а хриплое дыхание больше походило на рык.
«Ничего» — Подумал Вален. — «Сейчас не до нежностей».
— Где король? — Спросил он, когда тело перестало корчиться в муках исцеления.
— А? — Незнакомец недоумённо смотрел сквозь дырку в куртке, как затягивается смертельная в походе рана по одному мановению молодого человека.
— Натан где? — Повелительности и стали в голосе прибавилось.
— В горах. В походе. Но его…
— Где?! — Маг секунду осмысливал услышанное, но решил не останавливаться на маловажной детали. — Там телепортационные площадки есть?
— Я же говорю, он в горах, Фострский хребет. — Он попытался встать, но тут же рухнул обратно — заклинание значительно ослабило его, восстанавливая повреждения.
— Фострский хребет?! — Волшебник решительно не понимал, как туда занесло молодого Гросстаммена. — Он долго будет находиться там, откуда я тебя призвал? Быстрее отвечай, не то скормлю демонам!!!
— Э-э. Скорее всего, долго. Там ловушка…
Вален схватился за голову забыв о заклинании, однако плетение не принесла вреда своему создателю. Он мотался по маленькой комнате загнанным зверем, не зная, что делать. Тут он обратил внимание на вещь зажатую между большим и указательным пальцем незнакомца. Изобразил манящей жест, однако относился он отнюдь не к обессиленному человеку. Цепочка с медальоном вырвалась из податливых пальцев и была поймана волшебником.
Маг одним шагом покрыл расстояние к приземистому столу со свитками и книгами, нашел перо с чернилами, но от волнения выронил пишущий инструмент, который из вредности еще и закатился под комод. Предмет мебели взорвался тысячей осколков, когда чародей в нетерпении и злости направил на него синюю дымку.
Он тихо выругался, поняв что быстрее будет переместить чернила на бумагу при помощи заклинания. Через считанные секунды послание было готово.
Все молчали.
— Где
— Ему окажут помощь. — Просто ответил сержант и жёстко взглянул на Дирта.
Капрал что-то передал командиру и сразу пошёл к ближайшему дереву.
— Стоять, Дирт. — Приказал сержант. — Лили, накрой его щитом.
Дирт, однако, не ступил больше ни шага, даже под защитой чародейкой.
Ронин вернулся за своей ношей и, минуя волшебницу, приказал:
— Щит на меня, Лили.
Но тут послышался хлопок, и на землю упало что-то блестящее в лучах Асора.
Сержант поднял цепочку, с овальным медальоном, в половинках которого был зажат листок бумаги с ровными рядами строчек. Записка была немедленно прочитана.
Сначала на лице Ронина проступила едва ли не улыбка, но затем выражение становилось всё мрачнее и угрожающе. Листок был зажат в кулаке, который сразу вспыхнул пламенем. С дистанции в два метра Лилиана чувствовала волну жара от секундного воспламенения. На землю осыпался лишь пепел.
— Что с Вайримом? — Страшась узнать правду, спросила девушка.
Сержант медленно обернулся и в его глазах плескался уже не гнев, ярость. Казалось, даже радужка стала темнее.
Этот взгляд пригвоздил Лилиану к месту. Она хотела отвести взор, но не могла. Всё пространство в этот момент заполнялся для неё этими бездонными омутами, таящие в себе неимоверную угрозу. Чародейка думала, что вот-вот её разорвут на мелкие кусочки, такую ничтожную по сравнению со злым чувством Ронина. Неужели по её недосмотру погиб человек, Вайрим погиб.
Но взгляд теплел, с ним уходил и ужас, сковавший Лилиану надёжнее тисков. Но как же колотилось сердце, грозившее разбить грудную клетку, как она пошатывалась после полного оцепенения.
— С Вайримом всё в порядке. — Полное спокойствие после взрыва эмоций, будто не человек был перед ней а неживая скульптура, которой можно придать любое чувство и стереть в следующее мгновенье, не оставив и следа.
Неужели это было наваждение, видение, на самом деле не произошедшее. Нет, Дирт тоже опешив, стоит уже не под заклинанием. Оно разрушилось из-за испуга Лилианы.
— Щит на меня, Лили.
Её руки плохо слушались, но плетение получилось.
Сержант смело шёл к дереву, Лилиана за ним на негнущихся ногах. Столько переживаний за такой короткий период времени высушили её силы досуха.
У основания дерева обнаружился треугольной формы металлическая пластина. Она была вбита в ствол штырем, прикреплённым сзади и присыпана землей. В траве сержант обнаружил железный куб с гранью сантиметров три.
— Уничтожь, Лили. — Попросил Ронин. Именно попросил. Его тон можно было назвать извиняющимся или даже нежным.
В структуру куба было записано заклинание, что делало его артефактом. Лилиана не задумываясь, разрушила плетение, так как ничего общего с изученными ею ранее заклинаниями не было, и существовала большая вероятность при наполнении энергией артефакта его неожиданного срабатывания.