Чужой

Антипенко Олег Евгеньевич

Ближе к вечеру его мечты сбылись, так как в озере, на которое он набрел, а вернее в болоте, на его окраине Натан заметил движение и с берега сиганул туда с клинками наголо. Мутная вода наполнилась кровью. Мечнику стоило немалых трудов вытащить рыбину похожую на сома, но со светло-коричневым окрасом и ртом без зубов.

Удары клинков изрубили всю голову, которая едва держалась.

Как ни старался он найти сухие дрова или хотя бы ветви, нигде таковых не было. От «разогрейки» мясо даже не нагревалось, а котелок он по глупости бросил когда «стол» израсходовал заряд. Пришлось использовать собственное пламя. «Все-таки я маг» — Думал Натан, поджаривая нанизанное мясо на легком огне, срывающемся с его левой руки. — «Олаф когда-то говорил мне, что задатки волшебника у меня имеются.

Взять, к примеру, мой дар определять является ли предмет артефактом, вернее энергию в нем».

На ладонь упала капля жира, и Натан быстро одернул руку. Так не пойдет.

Пришлось увеличить интенсивность огня, чтобы его струя падала на кусочки рыбы на вертеле горизонтально. Уже спустя три минуты он, снова измазанный, но довольный, ел самое вкусное, что пришлось ему употреблять в последние дни. Когда Натан насытился, он нажарил еще, чтобы хватило как минимум на два дня, потому как на третий мясо, скорее всего, уже испортится.

Даже идти стало легче.

На протяжении трех последующих дней все выглядело до омерзения монотонным. Джунгли только на первых порах поражали разнообразием растительной жизни, но это быстро приелось и причудливые формы цветков больше не прельщали глаз. С каждым утром Натан просыпался более подготовленным к скитаниям по влажным лесам Фостра. Он выработал для себя оптимальный ритм перемещения: пробежка, пеший марш, пробежка. Ходил только по тропам, коих было великое множество, исполосовавших джунгли вдоль и поперек. Иногда одна уводила его в сторону, однако находилась новая дорога, исправляющая направление. Так и петлял мечник, прячась от редких прохожих. И все же такой способ передвижения был в разы быстрее, чем протачивание собственного туннеля сквозь непролазные заросли лиан.

Натана, возможно, замечали, когда он не успевал скрыться вовремя, но вряд ли придавали этому значение. Не будут же они гонятся за не пойми кем, только потому что неизвестный пожелал остаться незамеченным? Мечник уже немного изучил мирных жителей Фостра, и ему их поведение ни разу не показалось воинственным, не было даже намека на наличие у них оружия или обычных луков для охоты.

Пятым утром мечник уничтожил последний кусок рыбы. Изловить еще одну ему так и не удалось, хотя водоемов попадалось несметное количество, особенно после привычных уже проливных дождей в полдень. Скатал валиком отсыревший спальник, пристегнул его за пряжки рюкзака сверху и по привычке взглянул на небо в просвете, чтобы определить, по какому направлению необходимо продолжать идти, ведь нередко под вечер он сбивался и скорее блуждал по тропам, нежели целеустремленно шел. Но вместе с чистым голубым небом он увидел нависающую с востока скалу, и на этот раз именно серая громадина скрывала Асор, а не лес.

Натан, не обнадеживая себя заранее, поплелся напрямую. В пятидесяти шагах он чуть не свалился в реку ярдов пять шириной, которая тихо и размеренно кочевала под сенью тропических деревьев. Вода была кристально чистой, но дна не видать. Темные омуты таились в неприметной речушке, а массивные вихри то и дело появляющиеся на поверхности являлись отголосками скрытой в глубинах мощи.

Перед Натаном неожиданно встал вопрос: «куда идти?». То, что это и есть Рубеж не было сомнений — в центре Фостра нет никаких горных образований, сплошная равнина, тропический рай, обусловленный теплым течением Закатного океана. Теперь нужно было выбрать из двух вариантов: север и юг. В принципе, здесь не о чем думать, ведь для шевеления мысли нужно хотя бы немного смазки в виде информации, а все что знал Натан, хватило ровно настолько, чтобы дойти до этого места. Можно кинуть монету…

Мечник не стал извращаться и зашагал на юг, решив спросить кого-нибудь. Эти джунгли кишмя кишат людьми, и не может быть, чтобы ни один рыбак не сидел на берегу этой Варралы.

Лианы нависали над водой, тянулись за ней, словно водоросли, иногда полностью покрывая. Однако уже через полмили зеленые своды расступились, это река раздалась вширь. Теперь противоположный конец находился в двадцати ярдах, если не больше, а Варрала словно и не стала мельче. Скорее всего река попадала в каменную расщелину,

иначе берега ее обвалились бы, а теперь разливалась свободно, как ей и положено.

Настал вечер, а никто Натану так и не встретился, троп тоже не было, но у самого берега идти значительно удобнее. На привале не разжигал даже артефакта — незачем.

Лег на берегу, а серебристое журчание реки быстро его усыпило.

* * *

Почему монастырь назвали «Игла» Натан понял уже к обеду следующего дня. Он правильно выбрал направление, и ему повезло, что мрачная тюрьма оказалась так близко к военным порталам, могла бы и на другом конце страны оказаться.

Как бы там ни было, мечник взирал на скалу, основанием погруженную в Варралу и высившуюся на добрые пятьдесят ярдов. Когда-то скала принадлежала сплошной каменной стене, тянущейся подобно крепостному укреплению мифических великанов, но откололась и отошла футов на десять в самой высшей точке. Возможно, река подмыла ее, она и сейчас продолжает точить гранит, расширяя трещину внизу так, что туда уже сейчас проходит часть общего потока. Когда-нибудь грозная тюрьма рухнет и причиной тому станет отнюдь не взбунтовавшиеся заключенные. Хотя… Если учесть, какие люди здесь находятся.

Натан под прикрытием леса подобрался вплотную, но не нашел ничего напоминающего лестницу для подъема на барьер. Покуда хватало глаз не видно ущелья или даже малейшего несоответствия в цвете, которое могло указать на проход внутрь.

Мечник смерил нависшую над ним громадину. Почти до самого верха поверхность вся в щелях, углублениях и уступах, а дальше начинался сам монастырь — примерно три этажа каменной кладки. Внешняя обделка давно обвалилась, обнажив правильные прямоугольники, и вряд ли там есть за что ухватиться. Была надежда на то, что раствор выветрился, но Натан помнил старую церковь неподалеку от загородной резиденции его матери. В ней кирпич ветром выдуло, а скрепляющая их смесь сохранила отпечатки инструментов укладчика. А вдруг и здесь люди тоже не глупые в старину жили. Монахи ведь на века строят здания. «Не за медную мену, а за твердую веру» — это как раз о них.

И он отправился дальше на разведку, выискивая в монолитном камне просвет на другую сторону или ступени наверх. Ничего такого не нашлось. Вскоре дальний край барьера скрылся. Натан уже подумал это отрог, который закончился и на другую его сторону он сможет перейти, пускай и придется возвращаться назад и перелезать по деревьям через реку в ее узкой части. Однако это оказался всего лишь изгиб.

Пришлось плюнуть на затею поиска другого пути и попробовать взобраться. Он сомневался, что по скалам будет труднее лазать, чем по деревьям. Тем более камень не может в твоих руках прогнуться, треснуть, а потом еще дать по подбородку отломанным концом.

Когда Натан вернулся к Игле, в джунглях уже наступила ночь, а половина скалы все еще сияла алым от заходящего Асора.

Решено было приступить к восхождению немедленно. Силы еще есть, время — лучше не придумаешь, тем более, на помощь уже вышли Мислена и Мавира, они обе сегодня на моей стороне. Мечник пока не видел лун, но точно знал — они вскоре появятся прямо над его головой, ведь уже три дня как они начали просвечивать сквозь листву леса, появятся и теперь.

Натан запоминал расположение темных пятен, пока светило полностью не исчезло. Занимали его мысли и последние футы скалы. В конце концов, он достал сабли, своих подруг, которые всегда его выручают.

— Извините, но другого выхода я не вижу…

Вытащил их и рубанул как раз по середине каждой из ножен. Он ожидал какой-нибудь вспышки или другого эффекта, с какими часто разрушаются артефакты, но ножны оказались обычными, и все что раньше уберегало в них невероятно острые клинки это искусство кузнеца их сотворившего.

Устье и гарду обмотал кожаными бинтами, скрывавшими до этого герб — крылатого льва.

Натан снял с себя все, без чего можно было обойтись при подъеме и дальнейших событиях в Игле. Хотел было выбросить флягу за немалый вес, но передумал, питье ему еще понадобиться, а на присмотренном уступе можно будет отдохнуть, освежиться и уже потом от нее избавиться.