Чужой

Левин Георгий

Работой не пренебрегал. Успевал везде.

В этот период мы занимались ещё привычным делом. Создавали картотеку преступных групп и сообществ. Они и не прятались. Действовали в открытую. С милицией, прокуратурой и нашей структурой, через денежные подношения наладили крепкие контакты. Об этом мы знали. Работали как шпионы. И это в своей стране! Картотеку внедрение и вербовку агентуры проводили тайно. Пока рэкетиры облагали данью мелкие предприятия, мелких коммерсантов и другой народ это особо ни кого не волновало.

Но аппетит приходит за едой. И наши Робин Гуды полезли на банки. Большие заводы. Полугосударственные большие предприятия. Доли в них имели жившие у власти мужи. Они имели власть! Мы получили приказ передавать данные в прокуратуру

и милицию. Находящиеся на зарплате у бандитов сотрудники этих организаций. Да и нашей тоже. Прилежно информировали своих работодателей.

Исчезали улики. Свидетели меняли показания или умирали. Судьи знали свою незащищённость, да и деньги давали им не малые. Они и принимали нужные подсудимым решения. Кто-то выступал против бандитов. И получал именную или безымённую могилу. Имелись среди бандитов ребята из числа прошедших Афганистан. Людей исполнивших свой интернациональный долг. Были и просто молодые отморозки. Вот они и убивали не задумываясь.

Пресса с целью увеличения своего тиража и рейтинга с радостью описывала страшные подробности и публиковала фотографии изувеченных трупов. Не отставало и телевидение.

Обыватель читал. Смотрел. И сам себя запугивал. Страх созданный этими статьями и репортажами способствовал росту безнаказанности. Для бандитов и они наглели.

Количество особо тяжёлых преступлений достигло уровня после военной статистики.

В стране как грибы вырастали собственные силовые структуры. Службы безопасности. Охранные предприятия. Все они получали оружие. Официально. Но они защищали интересы и безопасность своих хозяев. А народ был брошен на произвол судьбы. Все представляли и защищали его интересы. Но он был никому не нужен. У нас была демократия! И ей мы упивались. Все знали всё! Как и что нужно делать. Для процветания страны. Для хорошей жизни народа. Для построения новой экономики. Но делал всё один. Его и критиковали. Говорить всегда легче и проще!

Так же на словах и боролись с преступностью. Демократическим путём. Но она этого не замечала. Явно не читала газет. Не смотрела политических дебатов. Бесполезные потуги юридическим путём уничтожить преступность провалились. Это поняли и те, кто принимал решения. Дали приказ нашему руководству. Устный. Устранить криминальный беспредел в стране. Конечно физическим путем. Ликвидацией. Это делалось и после революции и после войны. Других путей не придумал никто.

Приказ получили и работа закипела. Аналитический отдел определил самые криминальные регионы. Определил и наиболее активные группировки в них.

И здесь без зазрения совести были использованы наработки криминального сообществ. Он первым начал создавать свои охранные предприятия. Легализуя свой рэкет. Переводя поборы наличными деньгами в официальные договора и оплату услуг через банки. Но не оказался и от наличных доплат. Об этом нам доносила агентура. Материалов хватало. Чужой опыт пригодился.

В Москве зарегистрировали частную охранную фирму. В обозначенных аналитиками городах эта фирма открыла свои филиалы.

Наша новая контора некоторым банкам, учреждениям и людям не настойчиво предложила заключить договора с этой охранной фирмой и её филиалами. Директорами фирмы и филиалов стали переведенные в резерв работники конторы. Они принимали на работу наш действующий резерв. Создавая себе имидж и помогая им жить достойней. Они и занимались официальной деятельностью. Охраной и решением правовых вопросов.

При фирме и филиалах был оперативный отдел. В его дела директора не имели права лезть. Располагался эти отделы в других местах и помещениях. На удалении от офиса фирмы и филиалов. Все эти отделы имели свой транспорт. Машины с частными номерами. Средства связи и официальное оружие. Но имели технические средства и специальное оружие. Работники этих отделов были штатными сотрудниками конторы. Но должны были действовать автономно. В случае провала контора никого не прикрывал. Помогала нам контора только одним.

Снабжала необходимой информацией, агентурными данными и специальными изделиями. При таких условиях нужна была и конфетка для нас. Её и дали. Нам шла выслуга лет. И мы были на хозрасчёте. Сыр в мышеловке был вкусный. О нём расскажу позже. Согласились на эту работу все. Кому предложили. Полгода ушло на организацию и оснащение этих отделов. И вот мы были готовы.

Если кто-то помнит статьи и репортажи 1993–1996 годов тот и помнит, что начался криминальный передел. Так писали и говорили. Группировки стреляли друг друга. Гибли предводители преступных сообществ. Находили трупы их сообщников и покровителей. В этой войне немало дел прошло с нашей помощью и участием. Многих особо активных устранили мы. Под видом разборок и не понятных случаев. Лично. Другое спровоцировали. Отстреливая противников. Сталкивая их лбами. Ничего нового не изобрели. Всё это в жизни нашей страны уже было. Но тогда не было демократии. Была диктатура пролетариата и решения партии. А теперь прятались. Прикрываясь от запада и правозащитников. Своих и чужих. Хотя прекрасно знали. На какие средства живут все эти пропагандисты западной демократии. Разведки без работы и средств не остались. Их работники за пособием по безработице не пошли. Навыков не растеряли. Просто мы всё это зная старались сохранить лицо и чистые руки. Зачем? Думали, что Запад нас любит? Что ему нужна сильная Россия? Что-то очень наивно. Наверно хотели показать всем, что мы забыли прошлое. И нас не нужно бояться. Не знаю. Я не политик. Историю помню. Как расправлялись с криминалом в те годы лихолетья. Знаю.

После революции преступность уничтожали. Объявив красный террор. Заодно уничтожили и оппонентов. После Великой Отечественной просто стреляли. Ничего не объявляя. В Одессе этим руководил сам Жуков!

А теперь решили бороться тайным путём. Это черта нашего времени. Но расходным материалом были и мы. Конечно, и среди нас хватало отморозков. Которым это дело нравилось. Но большинство не любили быть мясниками. Убийцами.

Они и задумывались. Что будет с нами? Знали то многовато. К этой категории наших сотрудников относился и я.

А тут случилось событие. Подтолкнувшее меня принять решение.

Викина дочь заканчивала институт. Осенью она продолжала праздновать лето. Ходила легко одетая. Понятно. Возраст! Мальчики! Я пытался с ней бороться. Проводил политинформации. Она все понимала. Соглашалась и продолжала поступать по своим решениям. Результат не заставил себя ждать. Она простудилась. Но продолжала ходить на занятия. Вика пыталась уложить её в постель. Девушка слушала мать. Не спорила. Но продолжала ходить на занятия. Гулять с подружками. Пришлось вмешаться мне. Поступил грубо. Забрал её одежду и вызвал врача. Пожилая женщина-врач выслушала девушку. Диагноз был не радостный. Запущенное двух стороннее воспаление легких. Она приписала уколы и лекарства. Две недели мы боролись с болезнью. Вроде победили. Но прошёл месяц и девушка начала ощущать слабость и частые головные боли. Я записал её на приём к известному профессору. Наступило время, когда нужно было только платить и любой профессор к вашим услугам. Платная клиника находилась не далеко от нашего дома. На улице Лобачевского 43. При 31 Городской больнице. Посадил девушку в машину и повёз её на приём. Кроме консультации оплатил рентген грудной клетки и УЗИ. Профессор осмотрел девушку. Долго слушал и занялся снимки. Она вышла. Я зашёл в кабинет.

Профессор писал заключение. Он закончил писать. И поднял взгляд на меня. Помолчал и сказал:

— Обрадовать вас не могу. Воспаление дало осложнение.

Он показал снимок. Я посмотрел. Но ничего не понял. На доктора учатся годами. А я учился совсем другому ремеслу. Спасать человечество! А не человека.

Дав мне время рассмотреть снимок. Профессор продолжил:

— Вот мои рекомендации. Но лучше ей сменить климат. Неплохо было бы ей переехать. В Крым или на Алтай. И желательно не тянуть.