Чужой
Шрифт:
Викин паспорт взял ещё вчера. Вечером. Справка-счёт на машину была на её имя. В ГАИ знакомый начальник дал команду Мне оформили все документы. Даже прикрутили номера. И я поехал домой.
Вечером после ужина Вика начала рассказывать мне. Как ей удобно было с машиной жить в этой жизни. Я её выслушал, а потом сказал:
— Ну, так и езди! На своей машине! А то приросла к моей машине!
— У меня бедной девушки нет машины!
С горечью произнесла Вика.
— Нет? Я понимаю, что это не красиво. Но в серванте нашёл ключи и документы на
Произнёс я и устремил на неё подозрительный взгляд. Вика хотела уже ответить мне. Она даже набрала воздух. Но тут сообразила и бросилась к серванту. Взяла ключи и документы. Внимательно прочла их Не говоря и слова бросилась одеваться. Уже в дверях спросила:
— Как я узнаю машину?
— Можно по номеру. А можешь по велению сердца!
Важно изрёк я. Не дослушав, она умчалась. Вернулась через час и бросилась мне на шею.
— Задушишь!
Простонал я.
— У тебя будет две машины! Но не будет меня.
Она отпустила мою шею.
— А где ты взял деньги?
Спросила Вика. Я честно признался ей. Как бдительно нас не охраняли. Но проявив, хитрость и ловкость я связался с иностранной разведкой. Сообщил им страшную государственную тайну! О том, что люблю её! И что она спит со мной. Добавил и кое-какие подробности. Иностранная разведка выплатила мне большую сумму. Вот откуда деньги!
Вика махнула рукой. Пожив со мной она поняла. Ответы на некоторые вопросы она не получит. И с этим уже смирилась.
Уже в кровати она вспомнила мои слова. Про заведенного любовника. И спросила:
— А ты ревнуешь?
— Ты забыла! Меня зовут Отелло!
Вскрикнул я и схватил её за горло. Больше вопросов не было. Вике было не до вопросов. Приобретение машины отметили с похвальным старанием.
В субботу поехали к товарищам. Генералам. Вика настояла, что бы ехали на её машине. Объяснила. Так мне будет комфортней. Я смогу выпить. А она приносит себя в жертву! Ради меня! Будет нашим водителем. Так и решили.
Приехал в гости и начал процедуру. Подношения подарков. Женщинам вручил кофточки из ангорской шерсти.
Обоим товарищам, генералам женскому и мужскому по авторучке.
Товарищу, генералу ещё вручил свитер и бутылку французского коньяка.
За столом Вика сетовала. В каких тяжёлых условиях я провёл полгода. Женский генерал смотрела на неё подозрительно. Думала, что Вика вешает им лапшу на уши. Где я был и где служил? Она знала. Потом поняла, что лапша висит на Викиных ушах!
Плюнула слушать её и занялась усиленным кормлением детей.
Товарищу, генералу Вика могла говорить и о космосе, и о косметике. Он мог слушать, не слушая при этом сохраняя заинтересованный и внимательный вид. Настоящий профессионал!
Новый год встретил в настоящем семейном кругу. Вика не работала. На школьные каникулы женский генерал взяла детям путёвки в Ленинград. От их министерства. Девять дней мы с Викой отдыхали. Ходили в театры, музеи. Один раз посидели в ресторане. Пригласив товарищей. Генералов.
Ходить в
За это время я и документы товарища майора прошли медкомиссию. В госпитале имени Бурденко. Моё заключение было хорошим. "Здоров. Годен. Для дальнейшего прохождения службы. С товарищем майором было хуже.
Его признали "Не годным. Для дальнейшей прохождения службы. С присвоением третью группу. Инвалида войны".
Он был направлен в Киевский военный округ для оформления документов.
Но в новой жизни товарища майора было и радостное событие. Он женился на Вике! Это было записано в свидетельстве о браке. Но она о своём счастье ещё не знала. Пока.
Закончились школьные каникулы. Дети пошли в школу. Я засобирался в Киев. Проведать отца и решить вопросы товарища майора. Бросить инвалида не мог! Была снежная и холодная зима. Но я решил ехать машиной. Выехал утром. Сильно не гнал и к ночи был в Киеве.
Три дня наносил визиты и раздавал подарки. Сумка опустела. У всех была своя жизнь. Свои заботы. Я был далеко. С грустью понял, что отдаляюсь от друзей. Выпадаю из их жизни. Но так всегда и было. Что-то теряешь. Что-то находишь.
Среди встреч и визитов позвонил в военкомат. Записался на приём к военкому под фамилией товарища майора. В назначенное время сидел в приёмной военкома. Ждал своей очереди. Наконец меня вызвали. Я вошёл в кабинет. Военком полковник лет 56, встретил меня радостной улыбкой. Скосил глаза и прочёл в списке мою фамилию. Вежливо осведомился, чем может помочь. Я протянул ему папку. В ней была выписка из протокола допроса. Справка из архива Советской Армии. Сверху папки лежало моё удостоверение. Он всё прочёл. И скис. Исчезла улыбка. На лбу выступила испарина. Полковник лепетал, что подал рапорт об отставке и ждёт приказа. О внуках и больной жене. О своих болезнях. Я слушал молча. Он повторил всё по второму кругу и умолк. Повисла пауза.
Прервав, повисшую паузу я сказал:
— Вы может помочь органам. А органы забудут об этом недоразумении.
Военком перевёл дух и ожил. Он заверил меня. Помочь органам это его гражданский долг! И он свято выполнит его! Честное коммунистическое! Слово.
Я протянул ему папку с документами. Он внимательно просмотрел их. Ещё я сказал, что если будут трудности с паспортом, Этот вопрос решу сам.
Военком заверил. Начальник районного отдела милиции его друг и всё он решит сам.
Попросил зайти через три дня. Если его не будет на месте забрать документы у секретаря. На этом простились. Я был уверен, что документы получу у секретаря.
Три дня провёл в хлопотах. Квартиру северного работника сдал. Квартиранты могли вселиться после моего отъезда. С квартиросъёмщиком договорился, что деньги за съём квартиры он будет отдавать отцу. Тот уже был на пенсии и эти деньги ему пригодились бы.
Хотя меня не покидала уверенность. Моя сестра доберётся до них. Как добиралась и до пенсии отца. Но это дело её совести. Что-то изменить не мог.